Книга Жена хозяина трущоб, страница 134 – Лика Семенова

Я потянулась, коснулась губами его губ. Вся содрогалась от отвращения, но пыталась взять себя в руки. Это не прихоть — необходимость. Это жертва, которая нужна. Он разжал зубы, и я просунула язык, чувствуя, как ублюдок сам начинает меня целовать. Наверное, я была слишком медлительной, недостаточно напористой. Я расстегивала его рубашку, шарила ладонями по телу. Нащупала пояс. За спиной была застегнутая кобура, но я не умела пользоваться оружием. Наверняка не успею даже снять с предохранителя. Нож висел на боку. Я нащупала рукоять и даже замерла, буквально задыхаясь от желания испытать судьбу прямо сейчас. Снова и снова, будто случайно, поглаживала полированную рукоять, проверяла, насколько крепко кусок стали сидит в ножнах. Вероятно, где-то была застежка — даже слегка вытащить для пробы не получалось. Чтобы он не успел ничего заподозрить, я лихорадочно елозила губами по его шее, поглаживала омерзительный бугор в штанах, который подрагивал под моими пальцами.

Вдруг Марко замер, уставился на меня горящим глазом. Перевернулся, прижав меня к стене. Прохрипел в лицо:

— Ты стала настоящей женщиной, София… Стоило лишь подождать.

Он буквально накинулся на меня. Задрал платье, бесцеремонно влез между ног, засовывая в меня палец. Вдруг навалился, стискивая грудь:

— Ты, наконец, мокрая… Значит, ты хочешь меня?

Я стиснула зубы. Он хотел ответа.

— Да, я хочу.

Я вытерплю. Я должна все это вытерпеть.

Он, наконец, убрал руку, посмотрел на свои пальцы. И я с ужасом увидела, как его смуглое лицо багровеет. Его рука была в яркой крови.

Марко брезгливо отстранился, будто его ударило током. Вытер руку о штанину. Кажется, он был в бешенстве.

— Почему ты не сказала, что грязная?

Внутри все ухнуло, будто гулко зазвенело. Я едва пробормотала:

— Прости, я не знала. Не видела. Только началось. Правда.

Казалось, он меня сейчас убьет. Как минимум, ударит.

— Сколько это продлится? — Он все еще тер руку о штанину.

Я пожала плечами:

— Дней пять. Может, семь…

Он больше не ответил. Развернулся, с оглушительным грохотом захлопнул решетку тамбура и пошел по лестнице вниз.

Я прижалась к стене, нервно выдыхая. Прикрыла глаза. Кажется, я получила отсрочку… Пять-семь дней… Но не понимала, к добру ли это. Не выместит ли он свою злость на Джинни?

Марко будто забыл про меня. Это было таким облегчением… если бы не постоянный страх. Лишь бы не вышло хуже… Все мои мысли были только о Джинни. Я с утра до ночи простаивала у окна тамбура, смотрела во двор, в надежде ее увидеть. Видела два раза. Три дня назад и сегодня утром. Мне показалось, что сегодня она посмотрела прямо на меня… По крайней мере, Джинни оставалась жива и не была покалеченной. Лишь бы ублюдок не забрал назад свое обещание.

Зрелище в этой части двора было однообразным. Плитка, припорошенная серым песком, ни единого куста или дерева. Крыши, строения, глухая стена флигеля. Далеко-далеко, за забором усадьбы, виднелись карабкающиеся на гору дома Кампанилы на фоне летней лазури. Теперь даже они стали недосягаемыми. Люди проходили лишь изредка. В основном, парни Марко — курили в тени под навесом у флигеля и резались в карты. Иногда можно было расслышать через стекло, как они ржали или скандалили. А мне хотелось, чтобы они перерезали друг друга.