Книга Любовь приходит в Рождество, страница 27 – Шейла Робертс

— Фу, мам, – отозвалась Френки и покачала головой.

— Вообще-то, даже забавно, – сказал Уильям, когда Адель ушла в подсобку скинуть куртку.

— Только ей этого не говори. Лучше лишний раз не поощрять, – ответила ему Френки и пошла за матерью в подсобку.

Внутри стоял рабочий стол с компьютером и стулом, тележка с микроволновкой и стопкой стаканчиков – которыми никто не пользовался, потому что все ходили в кофейню, – а рядом пара допотопных стульев с прямой спинкой. Еще в комнате был шкафчик для документов со счетами от поставщиков и тремя нагроможденными друг на друга коробками товара, который они недавно получили, но еще не отнесли в складское помещение на втором этаже.

— И что ты скажешь в свое оправдание? – пошутила Френки, когда Адель повесила пальто на один крючок из целой вереницы. – Помимо гололеда на улицах. Только хотела тебе позвонить и сказать, чтобы ты не торопилась выезжать.

— На улицах все хорошо. А вот я с утра не сразу разлепила глаза. Ужасно спала этой ночью.

У Адель всегда находилось оправдание опозданиям. А она частенько опаздывала. Но, учитывая то, как много она делала и за какую мизерную плату, Френки никогда не жаловалась. Наоборот, она хотела платить матери больше, но, стоило ей заговорить о повышении, Адель всегда отнекивалась со словами: «Ни к чему мне отбирать твои пенсионные».

По сути, она приходила и уходила домой когда душе угодно, шутила с покупателями, продавала людям то, что им до этого и в голову не приходило покупать, и делала нелепые заявления. Все ее обожали.

А больше всех сама Френки. Адель всегда была ей лучшим другом, самым большим ее приверженцем, надежной опорой, за которую она держалась после смерти Айка.

— Это случаем никак не связано с тем, что вы с девчонками из клуба «бунко» перепили вина? – сострила Френки.

Но Адель пропустила ее остроты мимо ушей.

— Мне приснился ужасный сон, и после этого я не сомкнула глаз. Мне приснилось, что Пушистик все еще жив, но ужасно истощен и пытается съесть мою руку.

— Наш покойный кот глодал твою руку?

Адель издавна славилась своими безумными снами и никогда не сомневалась в том, что они имеют смысл.

— Да, и я думаю, это послание.

— От Пушистика?

— Нет, – неприязненно ответила Адель. – Свыше. Надо сделать крупное пожертвование в «ЛАПКИ».

— По-моему, отличная мысль, – одобрила Френки.

— А по-моему, вам со Стеф тоже надо внести свою лепту.

— Даже если мне Пушистик руку не грыз?

— Может, еще отгрызет, если не прислушаешься к моим предостережениям.

— Это я могу.

— К слову о Стеф. Что там у вас на ужине случилось? Я позвонила ей узнать, как все прошло, перед тем как идти на работу, а она сказала спросить у тебя.

— Все пошло не по плану, – отозвалась Френки.

— Редко когда бывает иначе, уж тебе ли этого не знать.

— Стеф тоже делу не помогла. А ведь я ей привела идеального мужчину.

— Идеал, как и красоту, каждый видит по-своему. Да и вообще, я не уверена, готова ли она к отношениям, даже если ходит на свидания.

— Ну тогда пусть прекращает поиски и не причитает.

Адель показала пальцем на Френки.

— А ты прекращай вмешиваться в чужую личную жизнь.

— Я и не вмешиваюсь. А помогаю. Она сама просила помощи, а когда ничего не срослось, спихнула вину на меня.

— Милая моя, я все понимаю, ты у нас всегда была заботливой старшей сестрой, иногда даже второй матерью, и Стеф порой действительно нуждалась в помощи.