Книга Моя бывшая жена, страница 46 – Оливия Лейк

— Бери мочалку, выдавливай мыло и мойся.

Я сходила в магазин и купила все новое. Не стала из дома забирать. Вдруг Кирилл будет его брать на ночь.

— Мам, может ты меня помоешь?

— Нет, дорогой, давай-ка сам. Ты уже взрослый.

— И голову самому?

— Сегодня можешь не мыть, а завтра будешь учиться все делать сам.

— Ладно, – нехотя намылился. – А домой, когда? Завтла?

— Послушай, милый, мы пока останемся у бабушки с дедушкой. Понимаешь, иногда бывает, что мама и папа перестают жить вместе.

Сын перестал мыться и на меня очень внимательно посмотрел.

— Мы не будем больше жить с папой?

Я замерла. Я не знала, как он отреагирует. Меня страшил любой исход. Он все же должен любить отца, но мне бы не хотелось, чтобы мой сын плакал.

— Да, Паша. Мы теперь будем жить отдельно, но когда вы с папой решите провести время вместе, я только рада буду.

— А папа не блосит меня? Он будет меня любить? Папа стлогий.

— Конечно, будет. Ты что! Конечно!

Субботин, только попробуй забыть про него! Перенести свой гнев и на сына тоже! Если он будет плакать – этого не прощу никогда! Все забывается. Нам придется общаться друг с другом, но воевать всю жизнь я не готова, но если Пашу обидит. Вычеркну Кирилла из нашей жизни! Не знаю как, но сделаю.

— Паша, папа тебя любит. Он строже меня, но он хочет, чтобы ты был сильным и смелым.

— Тогда я буду сильным!

Я улыбнулась и закутала его в полотенце. Конечно, будешь. Просто ты еще маленький. Это нам взрослым слабости не прощают, а детям можно.

— Мам, а мы вместе спать будем?

— Нет, милый. У тебя и здесь есть своя комната.

Паша промолчал, но довольным не был. Да, храброе сердце, взрослым и самостоятельным становиться не так просто.

Днем я договорилась прогуляться по парку в Сокольниках с Соней и Никой. Первая была с дочерью. Вторая после ночной смены, но они обе очень переживали и, естественно, хотели знать, что у меня с мужем.

— Ну что? – мы сели на лавочку, взяли кофе. Укатали Миру в коляске, и она уснула.

— Он с ней спал, – просто ответила. – Сейчас вроде расстались, но я уже ничему не верю.

— Сколько? – спросила Ника.

— Говорит месяц. Может, врет.

Соня задумчиво молчала.

— Оправдывался?

— Не особо. Сказал, что я его бешу, что он устал от нашего брака, что между нами что-то сломалось, – я приложила пальцы к уголками глаз. – Простите, девочки, дайте минуту.

Конечно, мне было больно и обидно. Ночью я размышляла над его словами: когда он начал уставать от меня, раздражаться, беситься? Сколько из наших шести лет реально любил, а сколько привычка? Сейчас я была совсем не уверена, что мы в принципе были счастливы.

— Маша, – Соня порывисто обняла меня, – не плачь из-за этих… Ну Маринка, ну сука! Жопой крутила перед чужими мужьями!

— Да ладно! – возразила я. – Думаешь, Субботина можно принудить? Он делал то, что хотел.

— Сучка не захочет, кабель не вскочет! Кирилл твой козел, но ЭТА – змея.

Соня достала телефон и начала звонить.

— Ты кому?

— Ей!

— Не надо.

Но она встала с лавочки отошла от меня метра на три. Я махнула рукой.

— Привет, Марина, – начала елейным голосом. – Что же ты шлюха такая, а? Знаешь, что спать с чужими мужиками чревато осложнениями? Чтобы близко тебя не видела возле наших. Я тебе такую жизнь устрою! С тобой здороваться знакомые перестанут. Сама пошла нахер!