Книга Моя бывшая жена, страница 159 – Оливия Лейк

Через секунд двадцать в ночном небе расцвело яркое зарево фейерверков. Таившее в мгновение и вспыхивавшее заново. На мои плечи опустился парадный китель – я действительно немного замерзла.

— Салют в твою честь? – спросила, не оборачиваясь. Кирилл слышал. Он стоял так близко, что я ощущала его дыхание на своей макушке.

— В твою, Машка.

— Машка… – повторила я. – Ты давно меня так не называл.

— Потому что отпустил свою Машку.

Я не успела поинтересоваться, а что, собственно, изменилось, потому что на мою грудь лег сверкающий миниатюрный ключик, который дарил мне на Новый год много лет назад. А я отказалась от его сердца.

— Ты не приняла его, но ключ все равно твой.

— Кирилл… – обернулась к нему.

— Я честно пытался сойтись с другой, но не вышло, – откровенно признался. – Я не могу. Ну не мои это люди, чужие! Ты тоже пробовала и тоже одна, Машка.

— Может, мы по сути одиночки? – спросила очень серьезно. Эта мысль много раз приходила мне в голову.

— Одиночки, которым суждено быть вместе.

— Так не бывает. Нельзя дважды войти в одну реку.

— Разве река одна? – резонно заметил. – Мы столько пережили, через столько прошли, – осторожно коснулся шрама над левой грудью. Его почти не видно, но мы оба знали, где наше прошлое оставило следы. Какие-то на теле, а что-то в душе. – Столько прожили друг без друга.

Да, много лет. За это время произошло достаточно. И хорошего, и не очень. Разного. Я долго работала с Владиславом Евгеньевичем, чтобы побороть свои страхи и негативные установки. Он говорил, что многое из головы, что-то из моего брака, от мужчины, который совершенно неожиданно стал мне мужем и которому я абсолютно не подходила, на мой взгляд, естественно. Психотерапевт объявил, что у меня, оказывается, низкая самооценка. И самое правильное, что я могла начать делать – ценить себя. Дети, мужчины, родня, работа – этому всему нужна я, счастливая и довольная, а иначе это буду уже не я. А еще многое из профессии: увы, акушерство – это не концентрированное счастье, которое можно в банки закатывать и раздавать на улице. Мы действительно помогали новым людям прийти в этот мир, но пути разные, иногда невыносимые, а бывало, что обрывались, так и не увидев свет. Мы, врачи, настроены оптимистично, но всегда на подкорке готовы к негативным сценариям.

— Не болит? – спросил шепотом и явно это не о физической составляющей.

— Нет, – накрыла его ладонь своей. Кирилл молча гипнотизировал меня, нежно кружа подушечками пальцев по моей коже.

— Машка, я так соскучился. Всего трем женщинам я говорил, что люблю. Двое из них мои близкие родственницы. Только тебя, как женщину, любил: жену, любовницу, мать моего сына. И сейчас люблю. Я реально пытался переключиться, но… – и покачал головой.

— Кир, нам ли с тобой не знать, что одной любви бывает недостаточно… – и от этого очень грустно.

— Мы можем попробовать. Просто попробовать. Не попробуем, не узнаем, кто мы друг для друга. Бывшие или…

— Или… – повторила я. – И с чего же мы начнем? – прикусила губу.

— Может, с ужина?

Я посмотрела на накрытый стол.

— Да я как-то не голодна.

Кирилл расценил намек как всегда точно по-своему.

— Тогда с секса, – и потянул меня на себя. Неспешно, давая возможность отказаться или выставить условия. Но я не хотела. Несколько не серьезных романов с весьма посредственными любовниками – то, что хотелось бы забыть. Если Кирилл говорил искренне, то моя уступка сегодня, не обернется катастрофой завтра. Сейчас мне очень хотелось любить и быть любимой. И неважно, что это про секс. Иногда им заканчивается, иногда начинается.