Книга Моя бывшая жена, страница 124 – Оливия Лейк

— Кира, у меня плохое предчувствие. Это как-то связано с Кириллом? Ему угрожает опасность?

— А говоришь, что отпустила, – хмыкнула она.

— Дело не в этом! – запротестовала я. – Кир всегда будет особенным для меня. Я всегда буду волноваться за него. Так что, если что-то происходит, скажи. Пожалуйста.

— Маш, – она сжала мою руку, – скажу только, что идет важное расследование. Кирилл не раскрывал деталей, просто сказал, чтобы оглядывалась…

Нам принесли еду и тут же вернулись дети, но мне большего и не нужно. Что-то происходит. Но я ни на что не могла повлиять. Даже морально поддержать. Это больше не к месту.

Через несколько дней меня ждал сюрприз. Я даже не смогла сразу определить хороший или плохой. Мне позвонили и попросили срочно подъехать в Тверской суд. Срочно…

— Что это? – удивилась, рассматривая документы.

— Вы же хотели расторгнуть брак. Ваш супруг, Кирилл Субботин, подписал документы. Очередь за вами, – объяснила судья.

— Но… Почему так? Вне процесса?

— Это важно? – сухо уточнила.

— А это что? – протянула документ, по которому я становилась хозяйкой квартиры в центре Москвы и огромной суммы денег. – Я не просила.

— Условие вашего мужа. Не самое плохое, согласитесь? – дежурно улыбнулась.

— Я ничего не понимаю, – поднялась со стула. – Извините, мне нужно позвонить.

Я вышла из кабинета и набрала Кирилла. Я должна знать, что происходит! Не верю, что сделал это по доброте душевной. Пусть лучше нервы мотает, чем это завещание! Я только так это вижу!

— Кирилл, я в суде, – заговорила быстро, – мне бумаги предлагают подписать, но я не понимаю…

— Чего ты не понимаешь? – бросил с равнодушным нетерпением. – Ты же этого хотела? Так наслаждайся свободой.

— Но квар…

— Это чтобы мой сын на иждевении у твоего хахаля не был.

— Но как же…

— Кирилл, я жду… – услышала мурлыкающий шепот в динамике.

— Все, давай, мне некогда, – и он отключился. Я была в клочья. И дело не в том, что у него, вероятно, кто-то появился (ну или не только в этом), раньше Кирилл не разговаривал со мной, как с пустым, ничего незначащим для него человеком. Неужели, отпустив меня, перестал испытывать хоть толику уважения? Неужели перестала быть важной даже как мать его сына?

Я вернулась в кабинет и все подписала. Адвокат Кирилла предельно ясно и доступно объяснил, какие у меня права и обязанности. Квартира для меня, деньги на именной депозит для Паши. До его совершеннолетия я ими могла распоряжаться по своему усмотрению, но не более трехсот тысяч в месяц. Я слушала равнодушно. Мне они вообще не нужны. Не бедствую и сына прокормлю. Пусть будет его базой, когда уйдет во взрослую жизнь.

К следующим выходным, вечером в пятницу, ко мне подошел сын. Паша дождался, когда мы доиграли в детскую монополию и бабушка с дедушкой, проигравшись в пух и прах, отправились смотреть телевизор.

— Что сыночек? – спросила, позволив забраться ко мне на коленки.

— Мам, а папа завтра приедет за мной?

Я застыла на мгновение. Я ведь не знала. Просто не знала!

— А ты ему звонил? – поинтересовалась осторожно.

— Звонил, но он не отвечает.

Нет, не может быть. Не верю! Этому должно быть объяснение! Кирилл не стал бы бросать сына!

— Паш, а ты видел, я печенье купила? Вкусное, ммм! Принеси мне и себе. Так хочется.

Он подозрительно сощурился, но с колен слез и бросился в кухню. Детей отвлекали две вещи: сладости и гадости. Пока его нет, набрала Кирилла. Не хочет меня слышать – ладно, но с Пашей хотя бы пусть поговорит!