Книга Моя бывшая жена, страница 121 – Оливия Лейк

Рот моментально наполнился вязкой слюной. Такого я никому не желала, тем более беременной женщине. Но сейчас сердце кольнуло острой тревогой за Кирилла. Ощущение, что сбывался мой самый страшный кошмар – потерять навсегда.

— Кому звонишь? – с тем же страхом, что накрыл меня, спросила Ника. Такие вещи сложно принять, если знал человека.

— Ему, – бросила, не уточняя. Черт, Кирилл не отвечал! Тогда я набрала Киру. Может она что-то знала…

Кирилл

Мы с Ильей, кутаясь в куртки, решили пройтись до ближайшего бара: обсудить без лишних ушей и камер соображения по последним событиям. Мои подозрения в том числе. Умарова пока не нашли. Прячется, сука. Пока оперативники рыли в том направлении, я проводил свое расследование, без привлечения ребят из собственной безопасности.

— Паршивая погода, – буркнул я. Мокрый снег и все прелести, которые приносил с собой, раздражали жутко. – Надо было ехать.

— Да ладно, – ответил Илья. – Не ной. Хоть жопу разомнем.

— Я сегодня в зале размялся. А вот мокрые ноги – та еще жопа.

Я поднял глаза вперед, на семенящих людей, торопливо нырявших в метро или ожидавших автобус. Взгляд зацепился за Абрамова, остановившегося у своей тойоты. Рядом с ним… Марина. Неужели, помирились? Не ожидал. После его нелестных эпитетов в ее сторону… Ну ок. Я даже рад. Хоть кто-то в этой ситуации смог остаться с семьей, простить и не оглядываться назад.

— Черт, забыл телефон на работе, – услышал Антона. – На, – он подал ей ключи. Марина смотрела на меня. Абрамов заметил, – садись. Я сейчас.

Мы поравнялись и прошли мимо. Щелкнула сигнализация, хлопнула дверь, а потом нас отбросило ударной волной. Я неплохо приложился о слякотную плитку. Дотронулся до брови – бля, кровь заливала правую сторону.

— Илюх, живой?

— Ага, вроде.

Мы поднялись. Уже слышался вой сирен и собиралась толпа зевак. Не каждый день взрывы на Большой Лубянке.

— Что встали? Скорую вызывайте! – крикнул и бросился к машине. Абрамов кидался на горящую тойоту и звал жену. Марина была внутри… Шансов никаких…

— Тихо-тихо, – Илюха оттащил его. Приехала полиция. Я показал удостоверение. Вызвал наших спецов.

— Она была беременна… беременна…

Впервые мне стало искренне жаль его. Я не уверен, что в принципе смог бы пережить потерю жены и ребенка, а увидеть… Чтобы на моих глазах… Чтобы даже за руку не взять в последний раз… Нет, лучше пулю в висок. Свою жизнь без раздумий отдам за родных и любимых. И об этом как раз нужно позаботиться. О сыне. С отцом и сестрой переговорить, чтобы усилили бдительность. О ней… О ней обязательно. Эти твари били по самому больному. Жены и дети.

Мы с Ильей вернулись в Управление. Подняты по команде особые подразделения. Новость, что открыли охоту на сотрудников федеральной службы, разнеслась по силовым ведомствам. Скоро начнут трепать новость в СМИ, если не возьмем под контроль ситуацию и не закроем рты журналистам.

Мы с Ильей вышли из кабинета директора ФСБ. Совещание начальников отделов: получили пизды и четкие указания, что дело нужно закрыть максимально быстро, ситуация на особом контроле.

— Нужно всех, кто участвовал в операции, включая тебя Илья, спрятать. С семьями, собаками, кошками. Больше никаких жертв! – объявил жестко.

Естественно, мне было жаль Марину. Какие бы отношения нас ни связывали в прошлом, сейчас думал о ней не как о женщине, которая косвенно причастна к краху моей семейной жизни, а как о человеке, который ушел раньше срока абсолютно несправедливо.