Книга Молоко и мёд, страница 71 – Артем Рудик

Я в ту пору, был в очередной ссоре с Таянной, а потому в последний раз в своей бесконечно долгой жизни отправился в скитания без гроша в кармане, в надежде попытаться вести самостоятельную жизнь без неё. Да, я тогда ещё глупо полагал, что могу жить без этой роковой женщины...

В общем, я устал с дороги и искал ночлег. Обратился к одной из местных семей, оплатил своё пребывание золотой монетой. Когда я уходил, глава семьи предложил мне купить искусный ковёр, сшитый его женой. Я сказал ему, что мне в моём пути ковёр не пригодиться, а давать деньги просто так не в моих правилах. Вместо этого, в качестве дополнительной благодарности, я сделал то, что всегда умел прекрасно: предложил выгодный бизнес-план.

Ибо другие путешественники, идущие с севера в Арсакию, вполне могли бы покупать их ковры, если бы он поставил шатёр с ними на всеобщее обозрение. Уж больно те и правда были хороши. Так, когда я покидал деревню, тут появилась первая торговая точка.

С тех пор, утекло ДЕЙСТВИТЕЛЬНО много воды. Тот мужчина, его жена и все их потомки давно сгинули в вечности, как и их имена. А вот их палатка превратилась в рынок, который теперь занимал площадь во много-много раз большую, чем вся их деревня, на территории которой он находился. И сам Тегеран, конечно же вырос. Арсакия была переименована в Рей и стала всего лишь пригородом бышей деревни.

И только у меня ничего не поменялось: я всё так же тяжело переживаю разлуку с Таянночкой и всё также скуп на бесполезные и бессмысленные траты. Даже учитывая, что у меня есть все деньги мира. Даже исходя из того, что моей груди есть полость-проклятие, которая может превратить один химический элемент в другой. И я могу буквально класть в неё землю и доставать рассыпчатое золото.

Всё же, если по копейке без дела постоянно тратить, можно и золотой запас США раздать, и Земли может не остаться. Так уж работает рыночная экономика моего собственного изобретения: потребление в любом случае будет бесконечно.

Вот я и стоял напротив полки с детскими игрушками в небольшом магазинчике, в специально огороженном от посетителей районе Тегеранского базара, и таращился на ценники, будто бы они от этого станут меньше или исчезнут. Сто риалов за набор липучек "Fuzzy Felt", из которых можно собирать картинки? Настоящий грабёж!

Я не очень помнил курс риала, но сто чего угодно за липучки это же просто надувательство. И нет, сам бы я что-то такое не против был бы продавать. Но покупать? Лучше убейте.

Убивать пришёл Зефир, выглянувший из-за стелажей:

— Ты что-нибудь уже выбрал?

Сам опоссум держал в лапах металлический конструктор "Парк развлечений фирмы Гилберта".

— Нет. – отрезал я, – Всё здесь слишком дорогое.

— Ты, наверное, шутишь? – он явно не оценил моё нежелание тратить деньги.

— Я не понимаю, какого чёрта я должен заниматься этой бесполезной чушью! Зачем в пустую тратить деньги?

— Традиция. Без подарка она тебя не пустит и на порог, и если ты хочешь...

— Да я понимаю, что должен её умаслить. Не надо мне разжёвывать такие банальные вещи. Но я, чёрт возьми, могу подарить ей хоть целый штат Огайо за сотрудничество, всё равно он мне не особо нужен. В этом есть какой-то смысл земля ценная, потому что с неё можно получать деньги. Отдал землю – заключил союз, простая сделка, никакой головной боли. А вот эти вот подарочки, которые обязательно постоянно дарить, чтобы с тобой начали хотя бы говорить меня бесят. Какое-то пустое усложнение. Неужели за семьдесят тысяч лет нельзя было избавить себя и нас от этих бессмысленных ритуалов?