Книга Комната без хороших людей, страница 49 – Артем Рудик

Первый выстрел был направлен в лицо кабану. Второй пришёлся в живот козла. Солдаты, сидевшие на крыше, не успели даже опомниться, как стрельбу по ним открыли мои товарищи.

На площади воцарилась паника. Люди в суматохе побежали кто куда. Кони банковского экипажа понесли. Ведь ленивый возница, как и двое солдат, к тому моменту уже были пристрелены и лежали на земле. Поскольку я и стоял на помосте, то от неожиданного начала движения меня затолкнуло внутрь кареты. Мои товарищи начали стрелять по лошадям, чтобы их остановить, но это только больше взбесило зверюг.

Вскоре я уже мчался на бешеной скорости, всё дальше удаляясь от своих. За мной по пятам неслась повозка, в которую планировалось перебросить всё добро. Я даже думал начать делать это на ходу, когда наш фаэтон поравнялся с банковской каретой, но тут случилась ещё одна неожиданность. Откуда ни возьмись возникли всадники Охранки. С шашками наголо, на быстрых боевых конях, они мигом обрушили мои планы побега.

Неудачно протянув руку в попытке перекинуть на нашу повозку крупную пачку денег, я тут же её лишился. Всадник молниеносно пронёсся мимо, сверкнув калёной сталью. Вместе с моей рукой на брусчатку упала голова нашего кучера. В тот же момент наш фаэтон сошёл с дистанции, резко повернув в сторону и перевернувшись.

Резвый агент Охранки попытался запрыгнуть на разгорячённых коней, чтобы их остановить. Но, видимо, прыгал он хуже, чем рубил, и потому сам вскоре грохнулся наземь и прокрутился под колёсами экипажа. От такого номера всё внутри кареты встряхнуло, и я сам чудом не вылетел прочь.

Всякая утварь, иконы, золото и банкноты несколько секунд летали по салону, пока экипаж наконец-то не выровнялся. Пока я выл от боли и катался среди всех этих богатств, распахнулся ларец со святыми мощами, и иссохшая древняя кисть святого приросла к моей свежей культе.

Но я не успел ни капли свыкнуться с этими изменениями. Ведь когда карета пролетала мост над Фонтанкой, меня нагнали другие агенты Охранки, чуть менее рискованные, чем тот, что отрубил мне руку. Но тем не менее яро настроенные взять меня живым или мёртвым. Один из них на ходу кинул гранату прямо под ноги лошадям. Попал метко, и лошади вместе с экипажем и мной взлетели на воздух.

Вместе с кучей дорогого добра я пролетел несколько десятков метров. Потом было жёсткое приземление, в результате которого я только чудом не сломал себе спину, хотя и точно повредил пару рёбер. Моим единственным желанием тогда было лишь не попасться вновь в царские застенки. Я знал, что меня там может ждать. А потому впервые, инстинктивно, в порыве отчаяния, использовал только обретённое проклятие.

Я расщепил себя на облако частиц и улетел прочь. Трусливо и бесславно. Вскоре я уже плёлся нагой по переулку примерно в сторону трущоб на Сенной. В одной из подворотен я окончательно ослаб и упал на грязную землю.

В тот момент до моего уха донеслись выстрелы. Я знал, что они раздавались откуда-то со стороны Знаменской и значили лишь то, что мои сообщники вступили в перестрелку с Охранкой.

На следующий день я узнаю из газеты, что большинство из них были убиты. Остальные оказались схвачены. За успешную операцию поблагодарят унтер-офицера Морозова, который смог спасти большую часть церковных богатств, за исключением таинственно исчезнувшей руки Иштвана Великого. Именно он спланировал молниеносную операцию, удавшуюся благодаря тайному информатору из числа революционеров.