Онлайн книга «Комната без хороших людей»
|
Между мной и моей боевой подругой царила тишина. Мы не хотели что-либо говорить друг другу, потому что знали, что от слов будет только хуже. Возможно, они приведут нас обоих к чему-то куда более страшному, чем разрыв дружбы, что тянулась с детства. Разговоры в подобной ситуации всегда приводят к чему-то такому. От этого не убежать и не спрятаться. – И чем ты займёшься там, в Польше? – Я решил наконец нарушить молчание. Мне хотелось ускорить разрыв, который вдруг показался неизбежным. – Мне предложили вступить в Польскую Партию Социалистов, в отряд по спасению и вербовке проклятых. Сейчас, наверное, самый подходящий момент, чтобы исполнить мою мечту. И мне бы хотелось принять участие в возрождении нашего собственного польского Беловодья, – сказала она, соскоблив ногой ещё немного кирпичной пыли. – Беловодье… Вспомнила легенды старообрядцев, которые те рассказывали нам в детстве? – Да… Мы все тогда были в одной лодке и лелеяли общие мечты. А теперь можем, наконец, попробовать воплотить мечту в жизнь. – Мечту о стране, где все будут равны? – И никого не будут принуждать к перекрещиванию или изгонять с родной земли. – Почему эту страну мы не можем сделать такой? Все вместе? – Потому что она не наша. Здесь живут те, кто угнетал нас больше столетия. Те, кто ссылал наших дедов и отцов. Те, из-за кого мы могли утратить культуру. Те, кому изначально нет места в Польше. – Получается, не всем рады в нашем Беловодье? – Мне кажется, что тебя это не должно волновать. Разве не главное, что там будут рады тебе? Разве должны тебя волновать страдания угнетателей? – Наш народ не лучше. Мы делали то же самое, когда наша страна была на коне, а эта в упадке. Возможно, если бы мы тогда протянули им руку… – Они бы надели на неё наручники и колодки. Это их сущность. И ты, как потомок сибирских поляков, должен знать, что… – …мы делим общую судьбу. Это то, что я понял за последнее время. И свободы мы сможем добиться только вместе. Потому что на деле не так уж и сильно отличаемся друг от друга. Вернее, вообще не отличаемся, если посмотреть чуть ниже царских домов и шляхты. – Я не понимаю, как ты вообще начал превращаться в большевика. Сначала заявил, что будешь участвовать в ограблении, а теперь вот так говоришь. Даже не знаю, что хуже. – Хуже превратиться в польскую шовинистку и отказаться от экспроприации ради спасения каких-то проклятых! – Я в ярости вскочил на ноги. – Ты не поймёшь, как страдают проклятые, пока не станешь проклятым. А вот почему ты не понимаешь, как страдает наш народ? Неужели ты перестал быть поляком? – Наш народ не перестанет страдать, если мы сменим одних шовинистов на других, только более «своих»! Что, чёрт возьми, от этого изменится?! – А что изменится от ваших краж?! – Она тоже вскочила. – Ленин сможет купить себе шалаш побольше? Или Камо запишет на свой счёт очередной удачный разбой? – Мы сможем снабжать борьбу против капитала его же деньгами! В этом весь смысл! – Борьбу одних великорусских шовинистов с другими… – Мария встала, отряхнулась и направилась к спуску с крыши. Я не стал ничего кричать вслед. Всё и так было сказано. И ей, и мной. Этот момент произошёл. Наши судьбы разошлись. И было бы славно, чтобы они больше никогда и не сходились. Чтобы нам не приходилось стрелять друг в друга из-за того, что сейчас наши мнения оказались полярны. Время нынче такое… |