Книга Это все монтаж, страница 44 – Лори Девор

— Жак, – окликает меня Шарлотта, – можно утащить тебя на ИВМ?

Это начинает входить у меня в привычку, думаю я, следуя за ней в одну из специально отведенных под интервью комнат. То, что меня заставляют говорить о вещах, о которых я даже и не задумываюсь.

Я ничего не знаю о Маркусе, но говорю о нем так много, что не уверена, настоящий ли он человек вообще.

— Что думаешь о своем первом свидании тет-а-тет? – спрашивает Шарлотта. – Напоминаю: полными предложениями.

Как будто я могла забыть.

— Я с нетерпением жду свое первое свидание тет-а-тет с Маркусом, – послушно говорю я весьма неубедительным тоном.

Шарлотта наклоняет голову.

— Давай немного поговорим об этом, хорошо? Начистоту, прекрати говорить нам то, что мы, по-твоему, от тебя ожидаем.

Я вздыхаю. На самом деле мне очень нравится Шарлотта. Это меня особенно бесит, потому что я знаю: нравиться мне – буквально часть ее обязанностей как продюсера. Но она обезоруживающе честная и приземленная, и с ней я говорила по существу больше, чем с большинством девочек в особняке.

— Запросто, – говорю я, притворяясь, что в деле.

— Зачем ты здесь, Жак?

— Я здесь, чтобы найти любовь.

— Ой, не морочь мне голову, – смеется она, глядя на оператора и практически заставляя его смеяться вместе с ней. – Ты взглянула на свою жизнь в ее текущем состоянии и решила подать заявку на шоу. Почему?

— Мне показалось, сейчас самое время попробовать что‐нибудь новое, – говорю, прокручивая в голове свой каталог приемлемых ответов. Отчего-то мне кажется, что скажи я «потому что я подумала, что так мои книги станут лучше продаваться», меня по головке за это не погладят.

— Почему?

Закусываю губу.

— Я немного потерялась по жизни, – признаюсь я.

— Первая близкая зрителям вещь, которую ты сказала. Окей.

Пожимаю плечами.

— Я посмотрела сезон Шейлин. Маркус был не просто добрым, он был еще и умным. О скольких мужчинах такое скажешь?

— Точно не о большинстве тех, с кем я встречалась до Алана, – соглашается Шарлотта, – а потом он взял и заделал мне ребенка. Вот ведь безобразие.

Я косо ей улыбаюсь.

— Я не знала, куда движется моя жизнь, а потом увидела Маркуса и подумала: «А почему бы нет?» Мне легко с ним общаться. Моей жизни не хватало такой легкости. Кажется, я начала путешествие к своего рода стабильности. Даже когда смотрела прошлый сезон, так о нем и думала. Он надежный как скала, на него можно опереться. Звучит безумно, правда?

— Совсем нет, – подбадривает меня Шарлотта. Я чувствую, как меня затягивает, и забываю о камере, о том, что говорю с продюсером, а не с подругой за бокальчиком вина. Жутко от того, как быстро это случается: вдруг ни с того ни с сего начинаешь думать: «Черт, я очень хочу понравиться этом человеку!»

Я очень хочу нравиться Шарлотте.

— Как думаешь, почему ты ищешь стабильность?

Я об этом не думала, на самом деле, потому что понятия не имела, что этого хочу, пока не сказала вслух. Но, кажется, так и есть.

— Потому что нельзя двигаться вперед, пока нет твердого ощущения земли под ногами.

— Знаешь, – говорит Шарлотта, откидываясь с довольным выражением лица, – не думаю, что другие девочки способны на такую глубину мысли, как ты. Нет, ты послушай! – говорит она, когда я закатываю глаза. – Я не хочу злословить, но ни с кем из них так не поговоришь. Ты пробовала, например, и я говорю это любя, разговаривать с Алианой?