Книга Это все монтаж, страница 14 – Лори Девор

Маркус осторожно поднимается на ноги, стараясь не забрызгать мое платье водой из бассейна, и берет свои туфли.

— Но ты не поделился со мной своими секретами, – шепчу я, хватая его за руку, пока он не ушел.

— У нас все впереди, – обещает он, наклоняясь ближе – слишком близко, учитывая, что рядом другая девочка. – Подожди немного.

Он уходит, и я любуюсь на его удаляющийся зад.

Шарлотта спешит ко мне с полотенцем и помогает встать.

— Хорошо получилось! – разливается она. – Господи, как ты привлекательна.

— Ага… – медленно говорю я. – Ага, правда ведь?

— Искры так и летели! – уверяет она. – Если тебе нужны еще полотенца, скажи Элоди, – она указывает на Элоди, притаившуюся неподалеку, чтобы не попасть в объектив, пока Маркус и Энди идут в другую часть особняка. – Мне пора бежать, но зови, если будет что-то нужно.

— Конечно, – говорю я, заворачиваясь в полотенце. Надеваю свои туфли.

— Выглядишь отлично, – заверяет Элоди, спеша ко мне. – Уверена, ты станешь звездой сезона!

— Э-эм… спасибо?

— Это мой первый сезон в роли продюсера, – заговорщически сообщает мне Элоди. – Я была ассистентом последние пару сезонов.

— Поздравляю? – неуверенно говорю я.

— Спасибо! – искренне улыбается она и замирает. Из ее гарнитуры доносятся какие-то звуки. – Дойдешь сама в дом? Мне нужно пойти подготовить кое-что для тет-а-тета одной из девочек. Прия перехватит тебя, как зайдешь.

Я киваю, но Элоди уже и след простыл. В одиночестве – если не считать съемочную группу – я иду через ослепительно ярко освещенное патио обратно к дому. Направляюсь в тень, к одной из боковых дверей, и тут мимо проходит Генри.

— Эй, постой-ка, – говорю, хватая его за руку. Он слушается; до этого он чуть ли не бежал, но останавливается рядом со мной. – Мне надо с тобой поговорить. – Не смотрит мне в глаза.

— Не сейчас, – говорит он, поднимая взгляд на дверь, за которой наверняка его ждет очередная задача. – Нам нужно пережить вечер. Я должен продюсировать. – Он выглядит очень усталым и живым, и от его вида я невольно вспоминаю холостяцкую квартиру в Венис-Бич и все то, что он говорил мне той ночью. Тогда он казался человеком, отправляющимся куда-то, где ему совсем не хочется быть. Естественно.

Сейчас он выглядит совсем иначе. Он в своей стихии, весь наполнен гудящей энергией, как двигатель.

— Ладно, – отвечаю я, – позже. Но серьезно, нам надо поговорить. Если я переживу этот вечер.

— Ты в списке, – говорит Генри, наконец встречаясь со мной глазами. Меня будто током ударяет. – Так что увидимся позже, – он уходит, но вдруг оборачивается и добавляет: – Женщина в красном, – скользя взглядом по моему платью.

Сделав мою жизнь в сто раз сложнее, он торопится на встречу своей симпатичной маленькой участнице.

Что ж.

Очевидно, я в списке.

Вечер все тянется, мучительно и долго. Девочки пьют и рыдают. Некоторые спят, сидя в неимоверно мягких креслах. Прия спрашивает, нельзя ли утащить меня на еще одно ИВМ перед церемонией исключения. Я гляжу в объектив камеры мертвыми глазами и чувствую, что во мне уже ничего не осталось. Прия все больше и больше скучает от моих ответов.

— Давай попробуем еще разок, – говорит она. – Мне нужен всего один хороший ответ, Жак, и дело в шляпе, – на этих словах в дверь заходит Шарлотта. Она следит за мной из угла со скрещенными на груди руками и перебивает Прию: