Книга Это все монтаж, страница 135 – Лори Девор

Генри смотрит на меня и медленно сглатывает.

— Не поддавайся на его блеф. Пережди. Не будет же он делать тебе предложение, просто чтобы мне насолить.

— Ты в этом так уверен? – спрашиваю. – Как по мне, так он уже предостаточно сделал, только чтобы тебе насолить.

— Маркус слишком озабочен своим имиджем, чтобы пойти на такое. Он хочет как можно дольше оставаться на слуху, а это возможно только с по уши в него влюбленной девочкой. Всем прекрасно видно, что это не ты. Продолжай играть, дай ему себя бросить и выиграй. Книжные продажи, сочувствие – и не идя при этом на шаг, который, я знаю, тебе совсем не хочется делать. Ты не хочешь светить на публику грязным бельем.

Я чувствую, как уступаю, поддаюсь этой идее, идее снова стать собой. Жаклин Мэттис, автор бестселлеров по версии New York Times.

Ее никогда не существовало, но, боже, как я об этом мечтаю!

— Хорошо, – говорю я. – Ты прав. Это была плохая идея. Главной героиней они меня ни за что не сделают, но, возможно, у меня еще есть шанс получить из этого бардака хоть что-то, прежде чем забуду наконец обо всей этой франшизе.

Протягиваю ему пустую бутылку, и он ее забирает.

— Думаю, тебе нужно сделать еще кое-что, – говорит Генри.

— Я слушаю, – отвечаю.

Он сглатывает, как будто собирается с духом.

— Ты должна сказать Маркусу, что любишь его, – говорит он.

Его совет заставляет меня отшатнуться.

— Разве мы не обсуждали только что, как я собираюсь уйти с шоу?

Он кивает – видимо, ожидал такой реакции.

— И, если меня не подводит память, мы пришли к выводу, что тебе пока что лучше здесь задержаться. На самом деле это правильный ход по нескольким причинам – когда еще от тебя избавиться, если не после твоего признания в любви? С точки зрения повествования это успех. Выйдет красивое шоу, и остальные продюсеры от нас отстанут.

На этом этапе я сама поднимаюсь, иду к холодильнику и достаю пиво. Опираюсь о столешницу и размышляю. На минуту прикладываю холодную бутылку к шее, чтобы прочистить мысли и собраться.

— Подходящая концовка для злодейки, правда? Она находит любовь, но тут настает момент расплаты.

— Видишь? – отвечает Генри. – Мы с тобой все еще рассказываем одну и ту же историю.

Смотрю на наши руки на столешнице в крошечной кухоньке, так близко, что мы почти касаемся друг друга.

— А потом? – спрашиваю я.

— Нам придется продержаться еще две недели. А потом разберемся, как подать все остальное. Наша цель – выбраться из этой истории и при этом не спалиться на весь чертов мир и не навлечь на себя весь гнев «Единственной» как учреждения, потому что тогда тебе придется в сто крат хуже, чем сейчас. Ты сама понимаешь.

Я закусываю губу и внимательно рассматриваю отклеивающиеся обои на противоположной от него стене.

— На этом этапе шоу участникам и так непросто, даже без наших дополнительных трудностей. Без нас. То, что ты сейчас чувствуешь – нормально, а вот вся эта ерунда со мною и Маркусом, разумеется, нет.

Я наблюдаю за ним. Он смотрит на меня, просчитывает мои ходы. Я просчитываю его ходы в ответ.

Звонко опускаю бутылку из-под пива на столешницу.

— Хорошо, – говорю я, – ты прав. Я это сделаю. Но не смей со мной играть, Генри.

— Было бы неплохо, поверь ты наконец, что я на твоей стороне.

Я опрокидываю бутылку, и она катится по столу, приземляясь в раковину.