Книга Любовь и пряный латте, страница 62 – Мисти Уилсон

Я вскидываю бровь в немом вопросе. Поджав губы, он качает головой и отворачивается.

Что еще я могла натворить? Купер что, слышал мой разговор с Джейком? Он злится на меня за то, что я не пойду на бал?

Нам приносят еду, отовсюду слышится смех и непринужденные разговоры, и я стараюсь не думать о том, что Купер мог в очередной раз на меня обидеться. В течение следующего часа Джейк развлекает нас, как только может, отпускает шуточки и успевает выпить залпом три молочных коктейля. Но я подозреваю, что все это веселье напускное, и чувство вины точит меня изнутри.

Народ со стадиона продолжает валить в кафе, вокруг становится все шумнее, и всем весело. Слизень приглашает на бал девушку из младших классов, с которой встретился у музыкального автомата. Приходит Ашер и садится между Слоаной и Прити, а когда начинает играть песня Майли Сайрус, он забирается на стул и поет. Вскоре все уже смеются и подпевают. Все, кроме меня. Потому что я по-прежнему не могу отделаться от неприятных мыслей. Я знаю, насколько важна для меня грядущая встреча, но это нисколько не уменьшает моей вины перед Джейком.

Извинившись, я проталкиваюсь сквозь толпу к туалету, потому что мне необходимо побыть одной, где-нибудь в таком месте, где не нужно будет через силу улыбаться и делать вид, что не переживаешь из-за неловкой ситуации с другом.

Я запираюсь в кабинке, выдыхаю и прислоняюсь к стене – по крайней мере, сейчас я могу расслабиться. Телефон жужжит, я вытаскиваю его из кармана и вижу уведомление: Ферн выложила новый пост из какого-то нового ресторанчика в китайском квартале. Меня вдруг охватывает тоска по нашим четверговым ужинам, и слезы наворачиваются на глаза. Я жму сердечко под фото и невольно отмечаю, что до меня пост успели лайкнуть более восьми тысяч человек. Почему-то от этого мне кажется, что мы с Ферн еще сильнее отдалились друг от друга.

Мне страшно, что наша дружба не выдержит испытания расстоянием, но я стараюсь отогнать тревогу и пишу Ферн в личку, что на выходных приеду домой. Потом кладу телефон в карман, выхожу из кабинки и иду обратно к друзьям.

Но на выходе из женского туалета натыкаюсь на Купера, который направляется в мужской.

Он резко останавливается прямо передо мной, и я жду, что он что-нибудь скажет. Но Купер молчит, и я, еле заметно улыбнувшись, обхожу его, потому что он последний час делал вид, будто меня не существует, а мне и без него тошно, я не в состоянии доискиваться, что ему опять не так.

Но в тот момент, когда я прохожу мимо, Купер спрашивает:

— Как ты могла так с ним поступить?

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему.

— Поступить как?

— Отказаться танцевать с ним. За день до бала. – Купер качает головой. – Ты что, не понимаешь, как это некрасиво?

— У меня не было выбора. Эта встреча…

— Выбор есть всегда. Берешь и говоришь: «У меня бал в этот вечер. Можем встретиться на следующей неделе?»

— Все не так просто.

Мой папа умер бы на месте, скажи я нечто подобное. Пропустить встречу с представителем приемной комиссии Колумбийского университета ради танцулек? Глупее не придумаешь. А что, если попытаться перенести эту встречу – равносильно тому, чтобы отказаться от собеседования?

— Да нет, именно что просто. А хуже всего то, что тебе даже не стыдно.