Книга Любовь и пряный латте, страница 52 – Мисти Уилсон

— Хочешь в среду пойти с нами по магазинам за платьем для бала? – спрашивает Слоана, когда мы подходим к столу, где вчера оставили свои тыквы. – Мы с Прити решили прошвырнуться по торговому центру после школы.

— О да, конечно. – После разговора с Джейком в пятницу я о бале даже не вспоминала, но, думаю, платье мне понадобится.

— Супер, – говорит Слоана и вонзает нож в верхушку тыквы. Вырезает круг и дергает за стебель, чтобы снять «крышечку». Я беру свой нож и делаю то же самое.

— Привет, Куп, – говорит Слоана, бросив взгляд мне за спину.

Я чуть не отрезаю себе палец при звуке этого имени.

— Нервничаем? – спрашивает Купер у меня за спиной.

— А нечего подкрадываться, – фыркаю я, не оборачиваясь. Я не знаю, почему вдруг становлюсь дерганой в его присутствии.

После вчерашней нашей переписки мне не давали покоя бесконечные навязчивые мысли и смутные чувства, и в итоге я ощутила такой прилив энергии, что ее необходимо было куда-то выплеснуть. Поэтому, вместо того чтобы смотреть фильм, я пошла перебирать «благотворительную» одежду на чердаке. В итоге я откопала целую кучу фланелевых рубашек: не таких длинных, как те, с которыми я работала раньше, но похожих по крою. И не успела я осознать, что делаю, как уже отрезала воротник, манжеты и кокетку от одной клетчатой черно-белой и пришивала их к основе от другой, в черно-синюю клетку. То, что получилось в результате, я сегодня и надела, потому что не привезла с собой вещей, которых не жалко окатить брызгами тыквенной кашицы. Эта рубашка нравится мне даже больше, чем я ожидала: ткань у нее мягкая, и от этого носить ее приятно.

И собрать из нескольких частей новую вещь намного проще, чем разобраться во всей гамме моих чувств к мальчику, который теперь сидит рядом со мной.

Я наконец поворачиваюсь к Куперу, и на секунду у меня перехватывает дыхание. Он надел очки. Толстые черные оправы, которые ему более чем идут.

С каких пор у меня фетиш на очки?

Купер бросает мне на колени упаковку печенья с зеленой посыпкой. Я откладываю нож, беру ее в руки и внимательно разглядываю – по большей части это маневр для того, чтобы оторвать взгляд от Купера.

— О, я похожие в детстве ела, – говорю я, узнав печенье.

— Угу. – Купер протягивает мне стаканчик из «Кофейной кошки». – И осенний латте.

— Для меня? – с удивлением спрашиваю я.

Он пожимает плечами.

— Ну, если не хочешь, то нет.

— Хочу-хочу. – Я забираю у него стаканчик. – Ты только с работы, что ли?

Кончики ушей у Купера розовеют.

— Вроде того.

— А где тогда мой кофе? – спрашивает Слоана.

— Я должен был прийти посмотреть, что Эллис намерена сделать с этой страшной тыквой, но я не знал, будешь ли ты тут, – говорит Купер.

Слоана поджимает губы.

— Где мне еще быть?

— Вместе с Ашером, – синхронно отвечаем я и Купер. Потом смотрим друг на друга и смеемся.

У Слоаны розовеют щеки, и она недовольно бурчит:

— Мы с ним договорились встретиться через час.

— О чем и речь, – говорит Купер. – Но если хочешь, я могу вернуться и взять тебе что-нибудь.

Слоана вздыхает.

— Нет. Все нормально.

Она принимается выгребать из своей тыквы мякоть, которую бросает в специальную банку.

У Слоаны все руки в оранжевой каше, и я подношу ей ко рту свое печенье. Слоана кусает, жует и довольно улыбается мне. Потом я уже сама пробую его и ощущаю невероятно сильный сладкий вкус сахара и… вишни?