Книга Найди сердце королевы, страница 139 – Фэя Моран

— Ты позволишь мне так называть тебя?

У меня млеет душа от этого взгляда. Ей неспокойно, когда Гай так на меня смотрит. Она переворачивается, куда-то улетает на мгновение, затем быстро возвращается.

И я понимаю… я сознаю, что с каждым днём всё больше и больше привязываюсь к нему.

— Да, – выдыхаю я. – Я буду твоей розой. Как тебе будет угодно.

Он улыбается и от этого задора начинает выглядеть как мальчишка. И когда в голове у меня вспыхивает вчерашняя ночь снова, я неожиданно вспоминаю о пленниках в подвале Гая и округляю глаза.

— А те люди… они всё ещё там? – спрашиваю я.

На этот раз Гай улыбается криво, понимая, к чему я клоню. А я закрываю ладонями лицо, произнося:

— Вот чёрт! Они что же, слышали, как я…

— Я ведь просил тебя быть тише, – шепчет он, насмехаясь надо мной.

— Эй! Это было невозможно!

Он убирает руки с моего смущённого лица и говорит:

— Тогда будем считать, что вчерашние звуки останутся их последним приятным воспоминанием.

Цокая языком, я ложусь обратно на кровать, не желая никуда отсюда уходить. Здесь тепло и так мягко, что уже сложно представить, что совсем недавно я лежала и мёрзла на холодной земле.

Гай неожиданно устраивается рядом и обнимает меня сзади, притягивая за талию и прижимая к себе.

— Я никогда не был поклонником сопливых речей или ванильных высказываний, но… – говорит его голос над моей головой. – Но с тобой я становлюсь безнадёжным романтиком, Каталина Харкнесс.

— А нравится ли тебе это?

— Ещё как.

Мне кружат голову его запах, его руки, сейчас свободные от колец. Я лежу в лифчике, поэтому спиной чувствую его твёрдую грудь, прижатую ко мне, понимаю, что на нём нет ничего, кроме полотенца, и осознаю, что эти факты заставляют меня нервно хватать ртом воздух.

— Хью говнюк, – говорю я.

— Что? – переспрашивает Гай, будто не расслышав.

— Из-за него мы не смогли заняться любовью.

У него от смеха дёргается грудь, а я от этого чудесного звука будто бы таю.

— Ты так об этом жалеешь? – спрашивает Гай.

— Да! Достаточно, чтобы возненавидеть его.

— Но я знаю способы удовлетворять тебя иначе, Каталина. Пока ты не поправишься.

Я сглатываю, прикрывая глаза и желая никогда в жизни не возвращаться куда-либо ещё, кроме этой кровати и его дома.

— Продемонстрируй, – с вызовом произношу я.

— Прямо сейчас? – словно удивляется он, но в голосе ясно слышится азарт.

— Да.

И тогда Гай издаёт смешок, а потом без дальнейших слов прижимает меня к себе сильнее, я спиной упираюсь ему в грудь уже гораздо-гораздо плотнее и теперь ощущаю снизу кое-то ещё через ткань полотенца. Не заметить, как в мою задницу упирается что-то твёрдое, невозможно. Потом Гай просовывает одну руку мне под лифчик, а вторую опускает ниже – к тому самому месту, которое вчера целовал. Его ладонь проникает под моё бельё, вынуждая меня развести ноги.

Я делаю резкий вздох, когда губы Гая касаются моей шеи, когда его рука внизу начинает совершать движения, похожие на те, которые были вчера перед взрывом в моей голове. Я выгибаю шею и шепчу:

— Ах… Как ты это… делаешь?..

— Я просто хочу смотреть, как тебе приятно, – шепчет он мне в ухо. – Это слаще любого другого зрелища.

И от этих слов я горю сильнее. Я распаляюсь как чёртов пожар и вспоминаю, что отныне я не Норвуд. Что я Харкнесс. И словно после смены фамилии я сама стала новой. Совсем другой.