Книга Спаси сердце короля. Искупление, страница 160 – Фэя Моран

Время словно растягивается, замедлившись до невыносимости.

Я вижу, как он ещё раз пошатывается и затем безвольно падает на спину. Звук его падения – глухой, но отчётливый, – кажется самым страшным из всего, что я когда-либо слышала.

— Вот и всё, дорогой племянник, – ехидно подмечает Итан. – Настала тебе пора отправляться к Господу.

Гай шевелится, словно пытаясь спрятаться от боли, отползает назад и хрипит. Одна его рука сжимает рубашку в области сердца, а вторая всё так же держит пистолет.

Итан шагает вперёд, спокойной походкой приближается к нему, самодовольно усмехаясь. А потом с силой давит ногой на запястье Гая, вынуждая его выпустить оружие.

— Как жаль, что всего этого нельзя было избежать, – говорит мужчина, достав сигарету и щелкнув пальцами одному из своих людей. Тот быстро подлетает к нему и подносит к сигарете зажигалку. Итан, выдыхая дым, продолжает: – Всё это изначально было твоей судьбой, и избежать её ты был не в силах.

Гай поднимает озлобленный, но при этом ослабший взгляд.

— Бойся своей, дядя, – шипит он, задыхаясь. – Она в разы хуже.

А затем роняет голову, задышав ещё громче и быстрее, пока звуки совсем не прекращаются, оставив лишь шёпот ветра.

Его глаза медленно закрываются.

Один из людей Итана склоняется над телом и касается двумя пальцами шеи Гая. После чего поднимает голову и чётко произносит:

— Он мёртв, сэр.

Итан падает перед племянником на колени, толкая своего человека в сторону, чтобы проверить пульс самостоятельно. И после того, как он делает это, его лицо – этот мерзкий лик самого дьявола – растягивается в самодовольной улыбке. И он начинает хохотать. Как безумец.

Мир вокруг меня расплывается, превратившись в бурный поток звуков и ощущений. Внутри бушует ураган. Вначале – шок, оцепенение, неспособность поверить в реальность происходящего. Потом – волна боли, такой острой, что я едва не теряю сознание. И именно в этот момент всё становится по-настоящему реальным.

О боже, нет…

Пронзительный крик уже готов сорваться с моих губ, как вдруг кто-то зажимает мне рот ладонью в перчатке, потянув назад. Мир начинает плыть, заливаясь красным. Я цепляюсь за руки схватившего меня человека, ноги подкашиваются. В ушах звенит, а в горле стоит ком.

— Ни звука, – шепчут в ухо, и в этом голосе я узнаю Джаспера.

Несколько мучительных вечностей в груди у меня зияет дыра. Я истерично мычу в его руку, пока он беспрепятственно уводит меня подальше, оставляя позади кровавую картинку, открывая двери, затем закрывая их. Но, когда произошедшее окончательно добирается до моей головы, вместе с осознанием…

— Ты… – хриплым голосом говорю я, вырываясь из его хватки, толкая с силой в грудь. – О боже. Это всё подстроил ты.

Я разворачиваюсь, чтобы побежать обратно к Гаю, чтобы предпринять какие-то меры.

Он не может умереть. Не так. Нет, не может. Мне нужно вернуться, чтобы быть с ним. Как в тот день, когда нас бросили в темницу. Я нужна ему, должна быть рядом.

Бьюсь, вырываюсь, пытаясь прорваться к Гаю, к его телу, к этой окровавленной фигуре, которая ещё несколько мгновений назад была живым, любимым человеком. Я видела, как он медленно, мучительно опускался на землю, слышала его хриплое, обрывающееся дыхание, видела… видела удовлетворённое лицо Итана.