Книга Младшая сестра, страница 138 – Джейн Остин, Кэтрин Хаббэк

— Ради всего святого, кто это необычайно прекрасное создание?

— Всего лишь Эмма, моя сестра Эмма, – с явной досадой ответила Маргарет. – Вам она кажется красивой? Я бы так не сказала.

— Она божественно краснеет, – продолжал восхищаться мистер Фримантл, не сводя глаз с младшей мисс Уотсон. – Какой великолепный цвет лица! И имя – Эмма… прелестная Эмма.

Его дерзость отчасти позабавила и вместе с тем почти рассердила Эмму. Будь мистер Фримантл чуть постарше, она дала бы волю гневу, но он казался таким юнцом, что Эмма списала его нахальное поведение на мальчишеское невежество, хотя сам он, конечно, не поблагодарил бы ее за столь снисходительное суждение.

Мистер Фримантл несколько минут в упор разглядывал Эмму, после чего встал, пересек гостиную, и с такой тяжеловесностью опустился на стул рядом с ней, что грузность этой хрупкой с виду фигуры поразила девушку. В следующее мгновение юноша уже обращался к ней со словами:

— Я только что испытал восхитительное чувство, мисс Эмма Уотсон. Своим обликом вы сразу же напомнили мне кузину, с которой нас жестоко разлучили несчастливые обстоятельства. Бедняжка… Вы и представить не можете, как обворожительна она была.

— Вот как? – ответила Эмма, которая была готова в любой момент как признать справедливость утверждения собеседника, так и оставить эту тему. Однако у мистера Фримантла были другие намерения.

— Напоминание об отсутствующем друге всегда приятно и сладостно… Надолго ли вы задержитесь в Кройдоне, мисс Эмма Уотсон?

— Трудно сказать.

— И вы действительно обитаете в том же доме, где я коротаю свои унылые дни, но эти завистливые стены скрывают вас от моего взора! Разве не обидно?

— Ничуть, – ответила Эмма, не в силах сдержать улыбку при виде нелепой выспренности юнца. – Я вовсе так не думаю.

— Миссис Уотсон – чудовищная зануда. Уверен, с этим‑то вы согласитесь.

— Она моя невестка, – заметила Эмма.

— Да, знаю, именно по этой причине вы и должны ее ненавидеть. Лично я терпеть не могу свою невестку.

— Значит, вы считаете ненависть к невесткам непреложным правилом, раз предполагаете ее у меня?

— Я уверен, – ответил юноша, – что мы с вами близки по духу: судя по повороту вашей головы, блеску глаз, изгибу верхней губы, вам несомненно знакомы чувства, переполняющие вашего покорного слугу.

— Сегодня чудесная погода, – проговорила Эмма, намеренно выбрав самую банальную тему в качестве ответа на его напыщенную речь.

Мистер Фримантл явно был удивлен и озадачен. Затем медленно произнес:

— Боюсь, мы все же не родственные души… Вы любите музыку?

— Очень, – ответила Эмма, решив придерживаться лишь самых обычных тем.

Юноша вскинул глаза и на мгновение отвернулся, откинувшись на спинку стула и высоко задрав подбородок, одновременно тщательно расчесывая волосы пальцами. Однако немного погодя он вновь перешел в наступление:

— Я подозреваю, что вы потешаетесь.

— Прошу прощения? – спросила Эмма, в свою очередь озадачившись.

— Я подозреваю, что все это время вы насмехаетесь надо мною.

— О… – только и протянула она.

В этот момент объявили, что обед подан, и, пока дородный джентльмен медленно вылезал из кресла, чтобы сопровождать миссис Уотсон в столовую, новый знакомый Эммы молол у нее над ухом совершеннейшую чепуху:

— Подумать только, разумные, мыслящие существа низводят себя до уровня диких зверей, предаваясь так называемым застольным удовольствиям! Они добровольно собираются вместе только для того, чтобы поесть, попирают свои мыслительные способности, проводя по два часа за жареной бараниной или яблочным пирогом! Право, это непостижимо. Позвольте мне сопровождать вас и вашу прелестную сестру Маргарет к обеденному столу. Милейшая мисс Маргарет, – и мистер Фримантл протянул ей руку, – мое блаженство не поддается описанию. Между вами обеими я точно среди прекрасных роз!