Книга Младшая сестра, страница 136 – Джейн Остин, Кэтрин Хаббэк

— О, разумеется, ты ничего не могла поделать, когда представился случай утолить любопытство, – продолжала Маргарет, вскидывая голову. – Впрочем, прежде чем я решусь снова открыть рот, я не премину убедиться, что в комнате нет тебя. Подслушивать! Какая подлость!

— Поразительно, – вмешалась миссис Уотсон, которой не терпелось разобраться в происходящем, – сколь неожиданно выяснилось, что Эмма все знала, ведь Маргарет так долго пыталась добыть хоть какие‑нибудь доказательства своей правоты. Почему же Эмма не сообщила об этом раньше?

— Еще поразительнее, – перебила ее Элизабет, – что Маргарет так рассердилась, неожиданно заполучив то, что хотела. Эмма давным-давно поведала мне о неловкой ситуации и сообщила, что мисс Осборн по некоторым причинам попросила ее никому ничего не говорить. Но из того, что я узнала от Эммы, мне известно, что они подслушали разговор Тома с тобой, Маргарет, совершенно случайно, не имея возможности избежать этого.

— А поразительнее всего то, – презрительно заметил Роберт, – что женщины не способны придерживаться сути дела и вечно сбиваются на темы, не имеющие никакого отношения к главному вопросу. Какая тебе разница, Маргарет, когда, как и почему был подслушан твой разговор с Мазгроувом? Ведь благодаря этому ты сможешь разжиться двумя-тремя тысячами фунтов! Неужели тебе важно, с какой целью Эмма вас подслушивала, если это имеет для тебя столь выгодные последствия?

Маргарет надулась и пробормотала в ответ нечто невнятное.

Затем брат принялся втолковывать ей, почему мисс Осборн решила вмешаться в дело, и, к большому неудовольствию Эммы показав письмо, полученное утром из Лондона, сообщил, каков, по его мнению, должен быть ответ. Чувства, которые испытала Маргарет, можно было описать как весьма комичное сочетание радости и негодования.

Она была чрезвычайно довольна тем, что о ней говорят и что она удостоилась чести фигурировать в переписке мисс Осборн. Перспектива стать истицей в судебном процессе, кажется, будоражила ее воображение не меньше, чем предполагаемое замужество. С другой стороны, Маргарет почувствовала себя униженной, когда неверность Тома Мазгроува оказалась столь очевидной и несомненной. Ее раздражала, безумно раздражала мысль о сопернице, и едва ли ожидаемое возмещение ущерба могло служить утешением после такого оскорбления. Когда миссис Уотсон отпустила несколько язвительных замечаний о том, что Маргарет переоценила силу своего обаяния, вид у той сделался очень глупый и злобный, а Роберт добавил:

— Я с самого начала не сомневался, что этот тип был пьян, когда делал предложение, но теперь уже все равно.

Эмма была счастлива, когда, закончив письмо, смогла ускользнуть из дома, отправившись прогуляться с Элизабет. У Джейн имелись для золовок кое‑какие поручения в городе; выполнив их, сестры направили стопы на окраину, к зеленеющим полям и живописным проселкам, чтобы, любуясь первыми весенними цветами, освежить лица и мысли. Подобные прогулки дарили обеим истинную радость и давали силы переносить бесчисленные мелкие пакости, которыми досаждала им миссис Уотсон. Как считала Эмма, пока у нее имеется возможность наслаждаться долгими спокойными беседами с любимой сестрой, вдыхать свежий воздух и получать простое, ничем не омрачаемое удовольствие, созерцая труды Провидения, она не совсем обездолена и должна быть благодарна за это: ее положение, несмотря на все тяготы, не столь уж плачевно по сравнению с невзгодами иных людей, а значит, ей следует научиться ценить удобства, которых она по-прежнему не лишена.