Книга Мой темный Ромео, страница 133 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Я помотала головой.

— Я продолжу заниматься благотворительностью негласно.

Он озадаченно меня разглядывал.

— Почему?

— Потому что мне не нужно ни на кого производить впечатление, и тебе тоже. – Я наклонилась поцеловать его. Ромео поймал мои губы своими и захватил в глубоком поцелуе с языком. – Ну, а теперь, может, мне раздеться?

— Обязательно. – Он оттолкнул меня и снова сосредоточился на работе. – Но только потому, что твой наряд – отвратное зрелище. Я занят.

Пускай он ненавязчиво выгнал меня из кабинета, выходя оттуда, я была вполне счастлива. Это было наше первое нетоксичное общение. Как плачевно, что оно вызвало у меня такой восторг. Но, увы, так и было.

Я вернулась на кухню за бутылкой воды (мне всегда очень хотелось пить после наших встреч) и пошла наверх мимо его кабинета.

Остановилась, заметив, что он больше не смотрел на экран. Уперся локтями в стол и обхватил голову, потупив взгляд.

Ромео выглядел раздраженным. Недовольным.

И больше не испытывал ко мне ненависти.

= Даллас =

Мы с Ромео погрузились в рутину. В рутину, в которой я делала все что пожелаю и когда пожелаю, а он перестал меня допекать по этому поводу. В основном мои занятия сводились к совместным обедам с Хэтти, походам в местные библиотеки и чтению запоем книг о Генри Плоткине в преддверии выхода заключительной четырнадцатой части. Отнюдь не жизнь на грани.

Сегодняшний вечер подкрался, как и любой другой.

Пока я порхала над плитой, уплетая вилкой свинину Адобо^[42], когда Хэтти даже не успела разложить ее по тарелкам, Ромео ел свою скучную курицу в своем скучном кабинете. Не дай бог застукают, как он цивилизованно ведет себя со своей женой на глазах у персонала.

— Дал, ты же не мочалка. – Хэтти выхватила у меня кастрюлю. – Не нужно вылизывать посуду дочиста.

— Это называется хозяйственностью. Я экономлю воду для засухи.

— Для той, что на другом конце страны?

— А это называется патриотизмом, Хэтти.

— Мы обе знаем, что ты каждый вечер уплетаешь ужин за две секунды, чтобы я убралась отсюда пораньше, и вы с Люцифером могли пошалить.

А поскольку Хэтти говорила только правду, именно так я и поступила, выпроводив их с Верноном за дверь. К тому времени, когда Ромео проскользнул в мою комнату, я уже ждала его обнаженная на одеяле, держа Генри Плоткина в одной руке и текстовыделитель в другой.

Признаться честно, я считала дни, часы и минуты до месячных. Мне так сильно хотелось проснуться утром (ну ладно, днем) и обнаружить, что у меня задержка.

Ничто не осчастливит меня больше, чем беременность. В этом я уверена. Даже если мое благословение станет проклятием для Ромео.

Ромео подошел ко мне и попытался вырвать книгу у меня из руки.

— Подожди. – Я надулась и потянула обратно. – Мэдисон вот-вот…

Он замер.

— Мэдисон?

— Персонаж. Сестра Генри.

А что же Мэдисон-Скотина? Я не слышала о нем со времен перепалки в Le Bleu.

Я бы солгала, сказав, что довольна тем, как мы расстались. И дело вовсе не в чувстве вины. Мэдисон использовал меня как инструмент в борьбе против моего мужа, который, в свою очередь, использовал меня как инструмент в борьбе с Мэдисоном.

Будь я судьей, они оба были бы признаны виновными в преступлениях. Просто отвратно осознавать, что мы втроем застряли в подвешенном состоянии среди власти, эго и денег.