Книга Мой темный Ромео, страница 130 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Я приоткрыла рот в ужасе при мысли о том, что их выбросили.

— Что же с ними случилось?

— Теперь они на книгах, которые я тебе подарил.

— На каких книгах?

Разумеется, он говорил не о тех книгах.

— «Его грязные прикосновения». «Напор любовника». «Ослеплена моим профессором». «Во власти двух инопланетных вожаков». Мне продолжать? Каждую секунду, что мы их обсуждаем, у меня отмирает одна мозговая клетка.

Я попыталась вспомнить, заглядывала ли под суперобложки, чтобы выяснить, что под ними за книги. Не заглядывала. Ой.

— А. Те книги.

Ромео прищурился.

— Да. Те книги. Ты их уже закончила?

Ох, с ними покончено и еще как…

— Можно и так сказать…

— Что случилось?

Я зевнула, прикрыв рот ладонью, чтобы следующие слова прозвучали неразборчиво.

— Возможно, я их сожгла.

— Ты их сожгла. – У него дрогнула челюсть. Едва уловимое движение. Если бы я не обращала внимания на каждую мелочь в моем муже, то вовсе бы не заметила.

Я теребила край рубашки, разглядывая Минни Маус. Решила, что извиняться уже слишком поздно. Прошлые обиды и все такое.

— Да. – Я махнула рукой. – Это было давным-давно. Незачем вспоминать прошлое.

— Раз уж такое дело, можно заодно запретить школьное образование.

— Хм-хм. Стоит так и сделать. – Я закивала, улыбаясь Ромео. – В прошлом женщин это вполне устраивало.

И нет. Я все никак не могла заставить себя извиниться. Почему я такая? Вопрос получше: почему он такой?

Я варилась в его всепоглощающем молчании, обмахивая щеки неопознанной книгой в твердой льняной обложке. Ромео продолжал печатать на ноутбуке. Остановился на мгновение, достал свою старую жестяную коробочку, вынул оттуда белый прямоугольник и закинул его в рот. Жвачка.

Глянув на контейнер, я впервые заметила на нем один-единственный изъян. Крошечную вмятину в углу, которая портила в остальном гладкую матовую поверхность.

Мне хотелось подобраться ближе. Погрузиться в его прошлое. Вместо этого я демонстративно продолжила рассматривать полки. Провела пальцами по каждому голому корешку. Перед книгами я могла без проблем извиниться. Даже устроила бы скорбное бдение со свечами, если бы не подумала, что это станет проявлением дурного вкуса, притом как их суперобложки встретили свою безвременную кончину.

Я сложила ладони вместе и вознесла безмолвную молитву за каждую, чью обложку дотла сожгла в костре.

Прошу, Господь, отпусти мне мои грехи и найди этим книгам лучший дом в следующей жизни. Желательно у кого-то, кто обладает хорошим вкусом. «Обширная история финансовой отчетности»? Серьезно?

С другой стороны, я наконец-то обнаружила другие пристрастия Ромео, кроме жвачки и моих страданий, – деньги. Все его книжные полки были сплошь заставлены книгами о финансах.

Мне это показалось странным. Я могла поклясться, основываясь на своих выдающихся шпионских навыках, что на последних курсах он изучал инженерное дело, а в магистратуре сосредоточился на предпринимательстве.

Я склонила голову, кое-что осознав.

— Ты запомнил книги, которые я выбрала в книжном магазине?

Наконец, он нарушил молчание, повернулся ко мне лицом и ответил на мой вопрос в перерывах между попытками просверлить в моей голове дыру взглядом ледяных серых глаз.

— Это всего лишь побочный результат моей превосходной памяти. Не нужно вспоминать прошлое. – Ромео забрал книгу у меня из рук и сунул ее мне в рот прямо между зубов. – Закончила?