Книга Мое темное желание, страница 88 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Голоса за дверью стали громче. Веселее. Неважно. Мышцы напряглись, пульсируя в такт игравшей во мне симфонии. Теперь Оливер оказался прямо за дверью, горланя без конца. В библиотеку доносился смех Даллас. Они решили утроить спонтанную экскурсию, как раз когда я подумала, что неплохо бы помастурбировать? Вот повезло.

И все же я не остановилась. Извечно упрямая, я нагнулась и засунула в рот кулак, чтобы заглушить крик, пока скакала на мундштуке, будто седлала волну. Прикусила костяшки пальцев, раскачиваясь бедрами. Удовольствие охватывало тело, словно лесной пожар. Я выкрикнула имя Зака в кулак, отчего оно прозвучало хрипло и невнятно.

Кончив, я прислонилась к стеллажам, тяжело дыша, вымотавшись и обессилев. Я пыталась перевести дыхание, а голоса в коридоре становились все громче.

— …они, черт возьми? – цокнула Даллас. – Я могу понять, почему он порезал этого подонка. Могу даже посимпатизировать его поступку. Но он должен ответить на вопросы адвоката.

В коридоре эхом раздались шаги.

— Бретты и Джаспер только что ушли, – сказал Ромео невозмутимым, почти скучающим голосом. – Подписали все отказы от претензий и соглашения о неразглашении, которые адвокат Зака им всучил. Ему ничто не грозит. – Пауза. – Кстати о соглашениях о неразглашении…

— Знаю, знаю. – Оливер вздохнул. – Первое правило бойцовского клуба. Не возжелай сексуальную жену своего лучшего друга.

— Оливер.

— Меня оскорбляет, что ты считаешь, будто я выдам друга.

— А меня оскорбляет, что ты считаешь, будто я доверюсь тебе после бутылки Clase Azul.

— Меня оскорбляет, что тебя оскорбляет, что…

Шаги стали удаляться от библиотеки. А я так и застыла на месте, раздвинув ноги и не смея выдохнуть. Порыв холодного ветра коснулся меня между бедер. Наконец, когда тишина воцарилась на добрую минуту, я выдохнула.

Вставай, беспечная идиотка. Приведи себя в порядок. Выброси мундштук в окно. Черт возьми, приди в себя, Фэрроу Баллантайн.

— Фэрроу.

Я не сразу поняла, что мое имя прозвучало не у меня в голове. Хриплый голос Зака эхом отразился от стен, на сей раз прозвучав особенно бесстрастно. Я резко открыла глаза. Тут же бросила взгляд по углам под потолком. Конечно же, на одной из диагональных балок наверху висела камера. Направленная прямо на меня.

Боже мой.

Он видел, как я мастурбирую в его доме.

Видел мою киску, открытую перед ним.

Видел, как я ласкаю ее пальцами.

Мундштуком.

Мундштук, мундштук, мундштук.

Мне хотелось сгореть прямо здесь и сейчас.

Но я отказывалась выдавать свое унижение. Я прокашлялась и улыбнулась в камеру.

— Да?

— Ты закончила осквернять мою библиотеку? – Его вопрос прозвучал спокойно. Невозмутимо и непринужденно. Я вдруг ужасно разозлилась оттого, что он не ворвался в комнату, едва увидел, как я раздвинула ноги. Не прижал меня к окну и не оттрахал.

Я прислонилась к заставленным книгами полкам, так и держа ноги разведенными.

— Вполне.

Я знала, что ему по-прежнему все видно. Мой набухший клитор. Розовые складки. Влагу, сочащуюся по бедрам на его ковер. Остатки крови Бретта, мазками покрывавшие мои бедра. Но я не стану показывать ему свою слабость.

— Что тебя так возбудило в этой комнате? Томики Достоевского и Мураками или полотна Дега?

Я смахнула челку со лба.