Книга Мое темное желание, страница 79 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Джаспер опустил голову и потянулся за вином, пока не вспомнил, что Олли его стащил.

— Вы вычли миллиард долларов из-за мнимой судебной тяжбы?

— Она не мнимая. – Оливер взялся за стейк. – Люди каждый день подают иски против компаний. Если уж они находят повод подать в суд на производителя подгузников, то с чего вы решили, будто они не найдут вескую причину устроить неприятности сайту, на котором кто угодно может сказать, что ему уже исполнилось восемнадцать, и создавать порноконтент?

— К тому же свыше девяноста процентов доходов социальные сети получают от рекламы. – Я поправил столовые приборы, которые Фэрроу разложила как попало, пока не выровнял строго параллельно друг другу. – А порядка восьмидесяти процентов семейно ориентированных корпораций никогда не станут размещать рекламу на вашей платформе.

— Иными словами, будет ой как непросто заманить всех парней в ваш двор с молочными коктейлями^[47]. – Ромео, который сошел с ума уже почти два года назад, закончил нарезать стейк для своей жены. – Нельзя считать вашу рыночную стоимость достоверной и проверенной цифрой.

— Именно. – Олли щелкнул пальцами, когда ему подали мартини, и дал моему официанту сто баксов на чай, будто он в ресторане. Этот парень в контакте с реальностью не больше, чем космический ковбой. – Никто не захочет рекламировать свой продукт рядом с фоткой члена.

Даллас улыбнулась Олли.

— К слову об этом, разве твой не демонстрировался на обложке «Нью-Йоркера»? – Вот же маленький тролль.

— Ну да, но у меня очень фотогеничный член. – Олли отправил в рот тигровую креветку. – Он заслуживает красоваться на обложке «Эсквайра», свесившись с лошади и в ковбойском снаряжении.

— Вижу, ты об этом думал.

Он кивнул.

— Даже нанял арт-директора, чтобы он давал мне советы, если мой прекрасный пенис однажды пригласят на фотосессию.

Даллас пожала плечом.

— Видала и получше.

— Ты предвзята. – Олли зевнул и глотнул мартини, будто это пиво. – Тебя оплодотворил другой член. У тебя есть личный интерес.

Она похлопала мужа по коленке.

— У Рома самое красивое обрезание.

Почему эти люди – мои друзья? Почему я не предпочел жить в пещере в Альпах? Я не имел ни малейшего желания обсуждать чужие гениталии.

— Пап. – Младший наконец снял солнцезащитные очки, топнув золотой кроссовкой от Versace. – Ты не можешь продать ее ниже рыночной стоимости. Это безумие.

Старший покосился на Джаспера. Последний провел языком по зубам, молча поправляя новый бокал вина за ножку. Он снова бросил взгляд на меня.

— Один миллиард – ваше лучшее и окончательное предложение?

— Пока я еще в деле. – Я сцепил пальцы в замок. – У меня ужасно неустойчивое внимание, когда речь идет о покупке новых компаний. Индустрия постоянно меняется. И мое решение тоже.

— Пап, нет. – Младший неотрывно смотрел отцу в лицо. – На тебя давят, чтобы облапошить. Давай не будем продавать. Я буду больше работать. На этот раз даже начну каждый день приходить в офис. Клянусь…

— Замолчи и дай подумать, – рявкнул Старший, ударив кулаком по столу. Посуда и приборы зазвенели. Еда попадала с края стола.

Даллас застонала.

— Только не фаршированные помидорки черри.

Персонал вошел в зал, забрал тарелки после вторых блюд и заменил их чистыми – для следующей подачи. Кто-то взял мою тарелку с нетронутым блюдом. Я слегка расслабился, зная, что рядом Фэрроу. Зная, что мне не станет дурно, даже если мы соприкоснемся локтями.