Книга Мое темное желание, страница 28 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Со второго этажа донесся голос Реджи, перекрывая завывания Оливии Родриго.

— Кто-нибудь, откройте дверь. – Порой я задавалась вопросом, сколько ей: двадцать два, как и мне, или двенадцать?

— Я занята. – В столовой что-то упало, а следом раздался громкий стон Тэбби. – Тьфу, дурацкая длиннющая селфи-палка.

— Фэрроу. – Вера прибавила звук телевизора в гостиной. «Настоящие домохозяйки Потомака». Однажды в баре она загнала в угол продюсера и упросила его снять ее в эпизодической роли. – Сделай что-нибудь полезное и открой дверь.

Я стиснула зубы, изо всех сил стараясь не заорать.

— Я убираю. – Бардак за твоим взрослым ребенком.

Одно из блюд Тэбби от Le Creuset не пережило путь от плиты до стола. На коленях начали проступать красные синяки после того, как я двадцать минут соскребала лопаткой болоньезе с плитки в мусорное ведро. Кожу на ладонях и руках покалывало и жгло по милости опустевшей бутылки отбеливателя, что стояла рядом со мной. Из-за паров, которые весь день вдыхала, я не могла сформулировать ни одной связной мысли. Я в одиночку убирала два особняка в двенадцать тысяч футов, потому что Вера решила уволить большинство наших сотрудников, чтобы «снизить затраты». Боже упаси, чтобы она или ее дочери взялись восполнять нехватку рабочих рук. В последнее время я начинала рабочий день в четыре утра.

В дверь снова позвонили. Семейство Баллантайн дружно решило не обращать внимания. Последовал резкий, сердитый стук.

— Господи. – Реджи застонала наверху, поставив музыку на паузу ровно настолько, чтобы мы точно прочувствовали всю силу ее раздражения. – Точно не «Амазон», потому что им хватает такта не доставать нас. – Песня снова заиграла на полную громкость.

Вера выключила свое шоу.

— Почему в этом доме все должна делать я? – Она прошла из кухни в коридор, издавая тяжелый вульгарный топот.

Я ущипнула себя за запястье, чтобы отвлечься от боли, которая сковывала бедра. Стучащему лучше бы поскорее уйти или принести вина. Меньше всего мне сейчас нужно чье-то общество. Впрочем, гостей у нас и так было немного. Мои сводные Баллантайны любили делать вид, будто они основа местного сообщества. В действительности же наши соседи даже не знали, как их зовут, а мы прожили здесь почти двадцать три года.

Вера распахнула дверь и ахнула. Затем наступила тишина. Долгая-долгая тишина. Вера не лишилась дара речи, даже когда ее скрутил охранник за то, что приставала к продюсеру, значит, настал апокалипсис. Чему я очень рада. Мне бы не помешало немного отдохнуть.

— М-мистер Сан. – Лопатка со стуком выпала у меня из рук. Я на миг затаила дыхание. Вера продолжила, запинаясь: – Зачем… я… Как неожиданно.

Черт подери. Как он догадался?

Реджи и Тэбби показались из нор, в которых прятались, и поспешили ко входу. Я сунула ведро в ближайший шкафчик, прикрыла пятно на полу тряпкой и бросилась в кладовую. Не лучшее укрытие, но я бы не смогла незаметно пробежать мимо стола.

Наш дом был самым старым на улице. Крохотным, устаревшим и державшимся на честном слове. Но переезжать – не вариант. В каждой царапине, в каждой вмятине и бреши запечатлелись наши с папой общие воспоминания. Я ни за что от этого не откажусь. К тому же все адвокаты, с которыми я консультировалась, предупреждали, чтобы я не переезжала, если намерена оспаривать завещание. Это я и собиралась сделать. Готова дать на отсечение руку, которой фехтовала, что завещание, преподнесенное Верой на оглашении, было поддельным. К сожалению, у меня не было денег, чтобы нанять представителя и противостоять ей. До тех пор я буду вести себя примерно и усыплять ее бдительность.