Книга Мое темное желание, страница 24 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Всю жизнь я испытывал только одно человеческое чувство. Вину. Вину за то, что убил отца. За то, что погубил свою мать. За то, что разрушил свою семью. Отпустив это чувство, я бы окончательно отделился от себе подобных. Я держался за него как за доказательство тому, что я не полный психопат. Бремя вины приятно давило, а его удушающая боль напоминала, что я еще не онемел окончательно.

— Вот она. – Мама сунула фотографию мне в лицо. Так и не убрав ноги со стола, я взглянул на снимок, чуть повернув голову набок. – Зовут Эйлин.

Эйлин была объективно привлекательна. Теплая улыбка. Красивая фигура. Все как нужно. И все же она повергала меня в страшную скуку, хотя мы еще даже не перекинулись и парой слов.

Я вернул маме фотографию, качая головой.

— Слишком благонравная.

Телефон завибрировал от очередного сообщения от Оливера. Я вздохнул, решив, что отвечу, пока он не нашел способ накалить обстановку. Не дай бог, тоже сюда притащится.

Олли фБ: Уверен? Я знаю частного детектива, который может в два счета выследить твою мошенницу.

Зак Сан: Когда я в последний раз нанимал кого-то по твоей рекомендации, в моем фильтре для бассейна застрял чей-то фаллоимитатор. Точно откажусь.

Зак Сан: Я скорее доверюсь Фрэнки Таунсенд, чем тому, кого ты посоветуешь.

Олли фБ: Ой-ой. Какой вспыльчивый. Может, тебе пора потрахаться.

Ромео Коста: С кем-то, помимо собственной руки.

Олли фБ: Бедный его член. Наверное, отправляется в постель с воплем: «Помогите! Мой хозяин передергивает меня каждую ночь».

Ромео Коста: Безупречная грамматика. Пятерка с плюсом.

Зак Сан выключил звук уведомлений.

Мама тем временем все не смолкала. Сунула фотографию под край изготовленной на заказ стеклянной рамки, под которой хранился оригинальный набросок Твомбли^[24].

— А благонравная – это плохо?

— Человеку с IQ около двухсот с такой может стать скучно.

— Как ни странно, она увлекается стрельбой из лука. – Мама прокашлялась. – И умеет готовить.

— Хирурги без конца работают. Она не подойдет на роль матери.

— Я сказала «невролог», а не нейрохирург. Будь она нейрохирургом, я бы без лишних вопросов забронировала вам место для проведения свадьбы. – Не добившись улыбки, на которую рассчитывала, мама вздохнула. – К тому же она планирует взять академический отпуск, а потом перейти на неполный рабочий день.

Я встал и принялся расхаживать по кабинету, в котором все меньше и меньше пахло моим королевством с тех пор, как в нем побывала Осьминожка. В воздухе витал ее запах – апельсины, фруктовые ароматизаторы, дешевое мыло и нотка какого-то очищающего средства.

— Она не подходит, – проворчал я, приковав взгляд к незаконченной игре в го, которая дразнила меня больше, чем улыбка неизвестной женщины.

— Она замечательная. – Мама ходила за мной по пятам, а Айи собрала оставшиеся фотографии и воспользовалась ими в качестве подстаканника. – Ваши отцы были хорошими друзьями в колледже. Познакомились в Цинхуа перед тем, как твой отец уехал в Оксфорд получать степень магистра. Они были xué zhang и xué di. – Старший и младший. Видимо, они были близки. Я остановился как вкопанный.

Повернулся лицом к маме, отчего она резко остановилась.

— Папа ее знал?

Мамины поджатые губы тронула невинная улыбка, которая нисколько не скрывала ее истинные мотивы.