Книга Мое темное желание, страница 206 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

— Извини. – Я изобразила, будто закрываю рот на молнию и выбрасываю ключик.

— Прости, дорогуша, но нет. – Он поднял воображаемый ключ с пола и словно провел им по моим губам. – У меня много планов на твой рот, и для всех он должен быть открыт.

Я потерла щеку костяшками пальцев, прогоняя жар.

— Продолжай.

— На мандаринском наречии число «четыре» звучит как слово «смерть», поэтому «четверка» – самая несчастливая цифра в китайской культуре. Я родился четвертого числа четвертого месяца. А вот восемь? Самое счастливое число. – Он отстранился, пока мы не оказались лицом к лицу на расстоянии считанных сантиметров. – Ты мой талисман, Фэрроу Баллантайн. Даже Вселенная знает, что ты мне нужна.

Он почти признался мне в любви. Сердце боролось с разумом, рискуя оторваться от артерий и прыгнуть к нему. «Не делай этого, – молило оно с каждым ударом. – Остановись».

— Я хочу утешительный приз. – Я указала большим пальцем на доску для го. – После поражения в игре.

Зак вскинул бровь.

— Это и есть эгоистичная просьба?

Я кивнула и начала:

— Пообещай мне…

— Обещаю.

— Я еще даже не сказала, в чем заключается обещание.

— Все, что захочешь, твое.

Я вздохнула и бросила взгляд на опустевший стеклянный контейнер, в котором рядом с его подвеской должна была лежать и моя.

То, что тебе предназначено, невозможно отнять.

Я опустила голову, потупив взгляд в пол, и выпалила свою просьбу на одном дыхании:

— Пообещай, что целый месяц не будешь выходить со мной на связь.

— Что-что? – Он пугающе замер. – А если я не могу без тебя жить?

— Тридцать три года прожил.

— Это было раньше. И едва ли это можно назвать жизнью.

— Мы даже не встречаемся.

— Тогда давай начнем.

— Ты помолвлен.

— Я расстанусь с…

Я остановила его, подняв руку.

— Можно я объясню?

— Да. – Зак упрямился, как маленький ребенок, которого заставляли есть брюссельскую капусту.

— Раньше эти руки держали сабли и разрушали мечты. – Я посмотрела на свои раскрытые ладони. – А теперь в них… нет ничего.

— Я могу обеспечить тебе место на Олимпиаде.

— Даже если так, я не уверена, что хочу этого. Я вообще не знаю, чего теперь хочу, раз Вера и Андраш за решеткой, моя репутация разрушена, и я узнала, что папа отказался от всего ради меня.

Зак потянул меня за край рукава.

— Ты не виновата в его смерти.

— Умом я это понимаю, но мне нужно время, чтобы это принять. Время, Зак. Вот о чем я прошу. Дать мне время исцелиться и разобраться, кто я такая и чего хочу. Я так боюсь превратиться в Веру, неправильно расставив приоритеты.

— Ты совсем не похожа на Веру.

— И все же ужасно боюсь ею стать.

Я прижала ладонь к его груди, изучая его взглядом. Зак выглядел таким расстроенным, сердитым и озадаченным, что мне захотелось передумать, повернуть назад и броситься в его объятия. Но я не могла.

— Я люблю тебя, Закари Сан.

Мой первый. Мой единственный. Мой навсегда.

Даже не сказав этого вслух, я уже знала, что это правда. Я влюбилась в него стремительно, как сходит снежная лавина. Чем глубже вязла, тем холоднее становилось.

— Фэрроу…

Я снова выставила руку, но тут же захотела ее опустить, когда стало казаться, что он вот-вот взорвется на месте.

— Я не жду, что ты ответишь взаимностью. Более того, я этого и не хочу. По крайней мере, сейчас. Я просто хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя.