Книга Мое темное желание, страница 145 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

— Господи.

Я задался вопросом, изменило ли это ее представление о Констанс. Несмотря на все ее отрицательные черты, коих много, мама не была ужасным человеком. Она просто сильно запуталась, изменилась от горя, и ей было трудно жить, не контролируя все аспекты своей – и моей жизни.

— Я остался один на один со своей яростью и ни на кого не мог ее выплеснуть. – Я опустил взгляд на колени. – Поэтому превратил ее в чувство вины.

Я никогда никому не говорил этих слов. Вообще не произносил их вслух. Их правдивость пронзила меня в грудь, словно пуля. Я так долго не чувствовал вообще ничего, что с появлением Фэрроу в моей жизни испытывал сенсорную перегрузку. Она служила живым доказательством тому, что и в аду есть ангелы.

— Мне очень жаль. – До меня донесся ее голос, унимая боль. – Жаль, что мир был так жесток к тебе. Жаль, что тебе пришлось пережить это в одиночку. – Она переплела наши пальцы. – Но больше всего мне жаль, что никто не научил тебя: нормально чувствовать себя плохо. Исцеляться – все равно что пытаться удержаться наплаву. Тонуть предстоит так же часто, как и плыть. Тебе нужно дружеское плечо, Зак. А не невеста.

— Кстати о невесте… – Я расцепил наши пальцы, все еще не привыкший к такому количеству прикосновений. – То, что сегодня произошло…

— Меня не касается, – закончила Фэрроу за меня. – Мы заключили сделку. Я знаю, что ты помолвлен. Я должна была…

— Дай мне договорить. – Я повернулся к ней. – Я сегодня все это спланировал для тебя. Ужин. Свечи. Цветы… Все эти раздражающие мелочи, как в кино.

— Ты смотришь романтические фильмы? – Она выглядела неубежденной.

— Пришлось. И все лишь бы придумать, как сделать так, чтобы ты перестала чувствовать, что тебя… используют. – Я поморщился. – То, что между нами основанная только на расчете договоренность, не значит, что ты должна чувствовать, будто тобой пользуются. – Я помолчал. – Олли дал мне список.

Фэрроу поджала губы.

— Что ты смотрел?

— Мерзости. – Я отжал рукав, чем только рассмешил ее. – «Когда Гарри встретил Салли», а это просто кошмар.

— Это классика, – возразила Фэрроу. – Что с ним не так?

— На мой взгляд, два человека с такими неудачными прическами не должны заводить детей. Из этого не может выйти ничего хорошего.

Она рассмеялась, запрокинув голову.

— Что еще тебе не понравилось?

— «Титаник». На той двери было еще место, Фэрроу. И вообще, там бы и трое поместились, если бы втиснулись поплотнее.

Она захохотала так, что машина чуть не затряслась от ее смеха. Я не понимал, в чем причина. Мне это забавным не показалось. Она сумела махнуть рукой между приступами смеха.

— Продолжай.

Я вздохнул.

— «Грязные танцы» надо было назвать «Жуткими танцами» – Суэйзи был намного старше нее. А «Назови меня своим именем» – по сути, тот же «Американский пирог», только с персиком. Слушай, суть в том, что я испытал крайний дискомфорт, чтобы извиниться за твой день рождения.

Меня согрела ее ослепительная широкая улыбка.

— Ты приготовил для меня ужин?

— Все твои любимые блюда.

— И купил розы и свечи?

— У тебя же был день рождения. И ты устроила скандал из-за моего подарка, хотя я все равно считаю, что это был красивый жест.

— Ты просил совета у друзей? – Она зажала рот ладонью, хохоча.

Я не сдержался – тоже заулыбался. Ее радость заразительна.