Книга Бесчувственный Казанова, страница 151 – Л. Дж. Шэн

Мне становилось очень, очень дурно.

Либо это дурацкая шутка в исполнении Даффи и Чарли, за которую они поплатятся, либо сегодня настал худший день моей жизни.

Я молча уставился на него.

Чарли смотрел мне прямо в глаза. Я выдержал его взгляд. Увидел чувство вины. И это убивало меня в точности, как убило ее. Женщину, которую я не помнил и больше не увижу никогда.

— Ее занесло на повороте. Машина перевернулась прямо у меня на глазах. Я съехал на обочину и подбежал к ней. Когда вызвал врачей, она еще была жива. Велела мне позаботиться о нашем сыне. Она правда хотела взяться за ум и стать ему хорошей матерью.

Я не шелохнулся. Даже не моргал. Мы и правда похожи. Черт, мы так похожи, что даже смешно. Но когда встречаешь похожего на тебя незнакомца в огромной стране, в городе с многомиллионным населением, то на ум не приходит мысль: «Может, он мой отец. Ураура, пойдем вместе в ‘’Диснейленд’’?»

— Риггс?

— Что? – Я, черт возьми, не мог дышать.

— Это произошло в национальном парке Денали. На Аляске.

Я встал. Если сейчас же не уйду, то врежу ему.

Я уже шел к раздвижным дверям, как вдруг развернулся и снова бросился к Чарли. Он так и сидел в инвалидном кресле на том же месте, словно миниатюрная LEGO версия человека, с которым я познакомился всего месяц назад.

— Она хотела вернуться ко мне? – Таков был мой первый вопрос. Может, именно это беспокоило меня больше всего в истории моего происхождения. Как моя мать могла отказаться от сына ради хахаля.

Чарли сумел кивнуть, но едва заметно. Что бы с ним ни происходило, это здорово сказывалось на его мышцах.

— Да. Постоянно о тебе говорила. Навещала каждые несколько недель. Она хотела, чтобы мы стали семьей. А я был козлом. Видел тебя всего раз. Твой дед за ухо притащил меня с тобой познакомиться. Думал, это что-то изменит, заставит меня взяться за ум. Ты был крошечным, сердитым и хрупким. Страдал коликами и был весь красный. Я всего раз взглянул на тебя и решил, что это слишком большая ответственность, слишком тяжелый труд.

Мои губы тронула презрительная ухмылка.

— Полагаю, после ее смерти ты не изменил своего мнения. Ты так и не вернулся за мной.

У Чарли по коже побежали мурашки.

— Не потому, что не хотел. Ты не обязан мне верить – черт, я этого и не жду, – но я не приехал за тобой не поэтому.

— Тогда почему же? – Я уже орал во все горло. Надо сбавить обороты, пока меня не выгнали из больницы за дурное обращение с пациентом. Умирающим пациентом.

— Из-за стыда. Смятения. Из-за того, что видел, как твой дедушка справляется с моими обязанностями гораздо лучше, чем смог бы я. Из-за того, что в глубине души знал: без меня тебе будет лучше. – Чарли потупил взгляд, уставившись на землю. – Я лишил тебя матери. И ужасно с ней обращался. Я знал, как ты выглядишь, только по фотографиям. Мне казалось безумием ехать в Калифорнию и лишать тебя единственной стабильности и постоянства, которые ты знал. Твой дедушка любил тебя. Ты был его гордостью и отрадой. Я думал, что делаю одолжение вам обоим.

Как вышло, что разговор о сигарете дошел до такого? Чарли отчернозеркалил меня до беспамятства. И да, я использовал «Черное зеркало»^[26] как глагол.

— Да? Ну, спасибо большое. – Я отвесил насмешливый поклон. – Твоя праведность ждет в раю за стойкой. Не забудь ее забрать, тогда дадут отличную скидку на нимб и крылья.