Книга Бесчувственный Казанова, страница 135 – Л. Дж. Шэн

— Повезло нам, – уклончиво пробормотал я.

— Погоди, вот расскажу Кирану. – Она повернулась на бок, лучезарно мне улыбаясь. – Он станет опаздывать на все свои рейсы. Может, даже являться на пару дней позже.

— Наверное, это разовое явление, – сказал я, не желая, чтобы семейство Маркэм пропустило семейный отпуск. – Лучше не пытаться повторить это дома.

Даффи со смехом похлопала меня по руке.

— Ты прав. Он порой понимает все буквально. Ой, жду не дождусь, когда вы познакомитесь.

Я покосился на нее в ответ.

— Да? Почему?

Она хотела познакомить меня со своей семьей? Представит меня как своего сожителя? Парня? Мужа? Соучастника по обману?

Кстати, об этом: Поппинс выглядела очень счастливой. Неужели настанет конец света, если я скажу ей, что неприлично богат и хочу поматросить ее пару лет, а потом бросить, когда выкину из головы? У нее – желания, у меня – возможности.

Ты не станешь покупать свою жену, идиот. Если она не любит тебя бедным, то не заслуживает и богатым.

Даффи взяла у стюардессы «Кровавую Мэри» и, откусив кусочек сельдерея, стала задумчиво жевать.

— Потому что вы оба зависли на уровне умственного развития тринадцатилетних сосунков.

Я натянуто улыбнулся.

— Что ты сказала? Я услышал только слово «сосать».

— Ты просто умора. – Она указала на меня стеблем сельдерея. – Знаешь, я бы могла привыкнуть к такому образу жизни. Понимаешь, почему я хочу выйти за богатого?

Ты уже вышла, Поппинс. Но я скорее умру, чем позволю тебе об этом узнать.

Семья Маркэм жила в двухквартирном доме с тремя спальнями на главной улице Тутинг Бродвея. В старом на вид здании из красного кирпича, которое явно не источало привилегии. Перед домом был припаркован обшарпанный «Сааб 900», а на веревке для сушки нас поприветствовало старое нижнее белье.

Поппинс покраснела и опустила голову, пока мы шли по дорожке, ведущей к парадной двери.

— Извини за это. Мама не любит пользоваться сушилкой. Так экономит кучу денег.

Я пожал плечами.

— Любоваться нижним бельем семейства Маркэм уже стало моим хобби.

— Внутри дом тоже немного старый… – Даффи замолчала, покусывая губу. Ее взгляд стал отрешенным, и, готов поспорить, она вспомнила, как в детстве ее дразнили из-за финансового положения.

Я обнял ее за плечи и посмотрел прямо в глаза.

— Мне все равно. Тебя ценят не только за собственный капитал.

Она подтолкнула меня в плечо, шмыгнув носом, и нажала на дверной звонок. Наш приезд стал для ее родителей сюрпризом. Надеюсь, не таким, от которого у них случится сердечный приступ. Я был намного старше и к тому же практически незнакомцем, и вот заявился к ним на порог с их единственной дочерью.

Мы ждали на улице. Солнце медленно поднималось над рядами красных и серых печных труб.

— Меня посчитают старым извращенцем? – проворчал я как раз, когда с той стороны двери раздался топот ног по коврам.

Даффи посмотрела на меня с удивлением.

— С чего им так думать?

— Потому что у нас разница в десять лет, – манерно протянул я. – Киран знает, что мы женаты.

— Он не проболтается, – заверила Даффи, успокаивающе погладив меня по спине. – И они будут в восторге от моего нового…

Дверь распахнулась, и перед нами показался мужчина чуть за шестьдесят в поношенной майке-алкоголичке, пушистых тапочках, явно принадлежавших его жене, и старомодных спортивных штанах Adidas. Сонное выражение его лица исчезло при виде Даффи, сменившись удивлением и восторгом.