Книга Бесчувственный Казанова, страница 128 – Л. Дж. Шэн

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Вот почему он на днях обмочился. Плохо контролировал свои мышцы. Мне потребовались все силы, чтобы не расплакаться.

— И ты шесть лет справлялся в одиночку? – Я поджала губы, чтобы сдержать слезы.

Он попытался кивнуть.

— Но каждый год тянулся, как десятилетие.

— И как врачи планируют тебе помочь? – требовательно спросила я, вставая. – Нужно многое сделать. И до этой недели с тобой все было в целом нормально!

Чарли посмотрел на меня с сочувствием, будто я отказываюсь признавать очевидное.

— Нормально не было, и они мало что могут сделать. Болезнь Гентингтона неизлечима. Можно замедлить ее течение, иногда справляться с ней, но я все это уже делал. Больше не получается. Боюсь, это мой заключительный акт.

— Как ты можешь так говорить? – Я принялась в исступлении расхаживать по палате. – Ты только приехал в больницу!

— Я не впервые оказываюсь в больнице, – признался он. – Помнишь, сколько раз я говорил тебе, что уезжаю из города?

Мои глаза вспыхнули. Чарли время от времени присылал мне сообщения о том, что не сможет прийти на наши еженедельные посиделки, потому что уехал. Я никогда не подвергала его объяснения сомнению. Он привлекательный свободный мужчина. Решила, что он ездил провести время с друзьями и родными, а не лежать в темной больничной палате в полном одиночестве.

— Ох, Чарли. – Я зажала рот ладонью. Как бы ни старалась, слезы хлынули из глаз. – Не волнуйся. Мы тебя вытащим…

— Даффи. – Его голос прозвучал резче. – Послушай меня. На этот раз мне отсюда живым не выйти. Если и выйду, то прямиком в хоспис. Я откладывал это весь прошлый год. Лучше мне не станет, ангел.

— Как ты можешь так быстро сдаться? – Я захныкала, как ребенок, легкие обожгло, будто пламенем.

— Я устал. – Он опустил взгляд на свои пальцы, которые скрючились, как креветки. – И мучаюсь от боли. Постоянно. Я просто хочу, чтобы она прекратилась. Я готов, чтобы она прекратилась. Даже если бы я не… – Он сделал тяжелый вздох. – Наши легкие тоже управляются мышцами. Уверен, ты это знаешь. Мои замедляются все больше и больше, отчего становится трудно дышать. Мои легкие работают на тридцать девять процентов. А это… не очень хорошо.

— А как же пересадка легких? – Я подалась вперед и сжала его руку.

Чарли рассмеялся, а потом закашлялся.

— Я не молод и страдаю от смертельного заболевания. Меня никогда не одобрят. – На миг палату окутала тишина. – Прощания всегда проходят тяжело, ангел, я знаю. Но именно они придают большое значение прекрасным встречам…

Я спрятала лицо в ладонях и разразилась безудержными рыданиями. Войдя в палату, я даже представить не могла, что Чарли сообщит мне такие новости.

Думала, он признается, что выпил слишком много или перенес небольшой сердечный приступ, который наконец подтолкнет его в верном направлении – заставит вести трезвый образ жизни и отказаться от полуфабрикатов. Я оказалась совершенно не готова к тому, чем он меня огорошил.

— Ты сказал, что это конец. – Мои рыдания немного утихли. – Сколько тебе осталось?

— Еще пара недель. Возможно, месяц? Я уже связался с хозяйкой квартиры и сказал, что она может сдавать ее в аренду.

Я простонала в ладони, зная, что должна оставаться сильной ради него, но все же позорно позволила себе сорваться. Мысли путались. Он еще слишком молодой. Слишком хороший, чтобы умирать. Мой единственный друг в Нью-Йорке. И если мои подозрения верны… у него намного больше причин жить. Целый человек, которому можно посвятить жизнь.