Книга Теперь открой глаза, страница 24 – Николь Фиорина

Я поднялся и пододвинул стул под стол. Оскар выпрямился – заметил, что разговор окончен.

— Я не вернусь, О. Надеюсь, это место тебя изменит. Очень. И ради твоего же блага… надеюсь, ты в самом деле никак не связан с исчезновением Мии, – я подался вперед, и воздух между нами заискрился от напряжения. – Не смей меня недооценивать. Ты не знаешь, как далеко я могу зайти.

Его улыбка потонула в волне гнева – он поднялся, чтобы быть со мной на одном уровне.

— Ты мне угрожаешь?

— Да ладно тебе, – я рассмеялся. – Ты ведь меня знаешь. Я не угрожаю.

Я с усмешкой растрепал его грязные волосы.

— Не наклоняйся особо, большой братец.

— Ты обокрал меня, чертов придурок! – цепи его зазвенели о стол.

Крики стихли – я отошел. Охранники пронеслись мимо меня, и я сглотнул улыбку, которая грозилась расцвести на моем лице.

Мобильник на столике разрывался – звонок за звонком: либо Трэвис, либо Лори, мой контакт из издательского дома. Я игнорировал их целыми днями и сегодня не собирался изменять себе. Жадный взгляд мой был прикован к электронным часам на тумбочке в комнате отеля. Я ждал, когда смогу позвонить Брюсу, отцу Мии.

Нас с Пенсильванией разделяли всего пять часов времени, а сейчас был почти полдень. Я звонил ему каждый день в восемь утра по его времени, чтобы узнать, не объявилась ли Мия, не дала ли о себе знать. И сегодня я не сделал исключения.

Тридцать минут сидел на краю заправленной постели, сжимая кулак и глядя на зеленые буквы, пока они не слились в нечто неузнаваемое.

Ровно в час дня зазвенел будильник, и я схватил мобильник с тумбочки.

— Ничего, – произнес Брюс вместо приветствия и тяжело вздохнул. – Ты ведь понимаешь, что тебе не обязательно звонить каждый день? Я сообщу тебе, если что-то узнаю.

Спасибо, Брюс, но звонить я не перестану.

— Подали уже заявление о пропаже человека?

Брюс затих, будто сомневаясь. Вот я и получил свой ответ.

— Олли…

— Нет, не нужно. Не хочу этого слышать.

— Уверен, она в порядке.

— Я тоже хочу в это верить, но я точно знаю, что это не так.

— Я тебе позвоню, если она объявится.

— Перезвоню вам завтра.

Так мы обычно и разговаривали. Мия всегда говорила, что отношения у них с отцом натянутые – с тех пор, как умерла мама. Моя вера в человечество медленно пропадала с каждым проходящим днем. Мия всегда выступала против целого мира… а теперь мы вдвоем боролись против всех. У нее все еще был я, и я надеялся, что этого окажется достаточно, чтобы ее спасти.

Я обладал ограниченными ресурсами: только вышел из исправительной школы, друзей еще толком не завел. Джинкс добыл адрес Итана из кабинета Линча по доброте душевной, но я все еще переводил деньги его матери, чтобы в холодильнике у них была еда. Он сказал, что это не обязательно, но я не мог оставить его семью голодной. Джинкс был хорошим парнем. Он усердно трудился и держался подальше от неприятностей… по большей части. Его слабостью были девушки – как и у многих парней. Джинкс любил пить из высоких, белых бокалов… его слова, не мои.

Несколько дней назад я проезжал мимо дома Итана. Никого внутри не оказалось. Я даже заглянул в окна и попробовал открыть все замки, но безрезультатно. Меня остановила любопытная соседка, которая хотела узнать, чего это я тут мусорю у такого хорошенького дома. Я завел с ней разговор, и элегантная леди сообщила, что не видела ни Итана, ни его машину уже неделю, но это для него вполне нормально. Он частенько уезжал на несколько недель. Я попытался дозвониться ему на мобильник, но номер оказался отключен.