Книга Теперь открой глаза, страница 168 – Николь Фиорина

Но это не так.

Сегодня мы оба умрем.

У входа со мной поздоровались люди: один ощупал меня на предмет оружия и проводов.

— Я чист, приятель, – успокоил его я, осматривая складское помещение.

Несколько складов поменьше с яркими голубыми дверьми: часть открыта, но что внутри – с этого ракурса не разглядеть.

— Ты опоздал, – прорычал он. – Где твоя девка?

Шея у накачанного паренька была огого: на коже проступали синие вены. Пятьдесят фунтов одного лица и еще более тяжелая печень. Если бы не говорящие рыжевато-блондинистые волосы и не ледяные голубые глаза, акцент бы выдал его на раз-два: ирландский кореш забрался так далеко от дома.

— Разве стоит приносить на вечеринку подарки, если их не станут открывать? – усмехнулся я.

Мужик прищурился, а я качнул головой.

— Обмен состоится после первой части оплаты, мы ведь все знаем, как это работает.

Ирландец глянул на второго парня.

— А парниша-то у нас настоящий игрок, а? Давайте уже.

Он кивнул, и я последовал за ним мимо складских помещений к задней части здания. Второй мужик последовал за нами.

Я заглянул в открытые двери, когда мы проходили мимо: в некоторых что-то лежало, в другие люди это что-то только заносили. Поднимали и пересчитывали. В других молодые и старые женщины рылись в одежде. Глаза их были пустыми.

Ноги несли меня вперед: мы дошли до конца, там, где коридор раздваивался. Три кабинета. К моему ужасу, ирландец повернул налево. Я надеялся, что мы пойдем направо. Замерев на месте, он повернулся ко мне.

— Что такое?

Я заставил себя сделать шаг вперед.

— Ничего, все путем!

Мы остановились у двери, и ирландец быстро открыл ее и запустил меня внутрь, махнув рукой.

— Придется подождать. Так что садись и наслаждайся, все за счет Призрака, – добавил он со смехом.

Я зашел в комнату, и дверь за мной захлопнулась. Я замер: из-за стола на меня смотрело знакомое лицо. В темных, бронзовых глазах царил хаос.

— Мам? – голос мой резко подскочил.

— Оливер, – выдохнул она, резко отведя меня в сторону от двери.

Я осмотрел комнату в поисках ответов. Она сжала мою руку.

— У нас мало времени. Тебе нужно выслушать меня…

— Какого черта творится?

Слова выпали из моего рта, но я их не услышал. Я вырвал руку из хватки матери и сделал шаг назад. Выражение ее лица смягчилось. Сердце забилось где-то в ушах. Я сжал челюсти, пытаясь понять, что все это значит.

— Тебя, блин, Декс послал? Из всех людей… послал мою мать, чтобы она убедилась, что дело сделано? Или ты хочешь увидеть, как умру я? То есть, последних двадцати лет пыток тебе оказалось мало? – прошипел я громким шепотом, развернулся и зарылся пальцами в волосы.

Наконец я пришел в себя.

— Нет, ты должна, блин, уйти.

Я коснулся дверной ручки, чтобы выпустить ее.

— Оливер, остановись! – ее пружинистые светлые волосы мазнули по щеке – она оказалась вдруг прямо передо мной, схватила за бицепс и сжала.

Я опустил взгляд на ее руку, а потом рассмотрел ужас в ее глазах.

— Не трогай меня! – я вскипал.

Сделал несколько шагов назад и уперся в стену. Ткнул себя пальцем в грудь.

— Ты не имеешь права меня касаться, говорить со мной, и тем более – смотреть на то, как я, блин, умру. У тебя нет никаких чертовых прав.

— Я знаю, Оливер, – она плакала. – Я была ужасной матерью. Но правда в том, что я тебя не заслуживала.