Книга Теперь открой глаза, страница 171 – Николь Фиорина

Декс попытался ударить меня, но я увернулся от его кулака и зацепил его первым, прямо в челюсть. Он свалился на диван, и я подхватил с пола упавший пистолет. Быстро выпрямился и направил его в спину убегавшему бугаю.

Все произошло так быстро.

Полный боли крик вырвался прямо из моего истекающего кровью сердца, и я нажал на крючок, снова и снова стреляя ему в спину. Перед глазами все застлало алым: кровь брызнула на белый холодильник, и мужик упал на землю, ударившись головой о кафель.

Как только я обернулся на Декса, в челюсть мою врезался кулак, и я чуть не упал, но смог удержаться. Я поднял пистолет на Декса, и он попятился назад. Где-то сбоку взвели еще один пистолет.

Смит.

Я покосился на него: он стоял чуть сбоку, направив на меня оружие.

— Не нужно со мной связываться! – закричал я.

Руки тряслись, по лицу текли слезы.

— Я вас нахрен убью!

Раздался выстрел, и бок прожгло болью. Я широко распахнул глаза. Слезы остановились. Меня чуть отбросило назад, из легких выбило весь воздух. Я упал на стену. Пистолет в руке потяжелел. Гравитация тянула меня вниз.

Мия, крошка моя… я хватался за остатки сил, чуть подтянулся, опираясь на спину, и махнул пушкой в сторону Смита. Я не остановлюсь, пока они все не подохнут.

Я в отчаянии зажал спусковой крючок. Громыхнуло. Пуля угодила прямо в центр лба Смита, раскрасив стену позади него красным.

Я будто бы обрел дыхание. Вскинулся, словно от вколотого адреналина. Несмотря на пылающую боль и теплую кровь, вытекающую из раны от пути, я бросился на Декса.

Он медленно замотал головой. Его охватила паника. Он не успел вымолвить ни слова – я ударил его пистолетом по виску.

Декс свалился на диван, и я схватил его черные волосы и рванул голову набок, приставил пушку к подбородку.

— Лады, я понял, – голос Декса дрожал, руки он поднял в воздух. – Я все понял, Оливер.

В голове вспыхивали сцены с Мией. Тот раз, когда наши взгляды впервые встретились в столовке, ее еле заметная улыбка в душевой, когда мы впервые поговорили. Ночные рандеву, беготня по библиотеке, чтение книг, занятия любовью. Мы боролись друг за друга. Мы плакали. Ее золотые глаза, бумажные розы, танцы, звезды, рассветы, предложение, пьяные ночи, свадьба… я влюбился в нее по уши, как сумасшедший, и любовь эта будет длиться вечно, вечно, вечно…

— Нет, – я утер лицо рукавом и чуть склонил голову набок. – Ты не имеешь права понимать.

И я нажал на спусковой крючок.

— Оливер! – крикнул Адриан.

Веки тяжелели. Он стащил с меня черное худи, и я прижал его к ране. Помогло не сильно. Белая футболка промокла от крови. Она была повсюду. Цвет ярости. Цвет любви. Как это возможно?

— Держись, приятель. Мы почти добрались до больницы.

— Нет, – прохрипел я, покачав головой.

Я все еще сжимал в руках пистолет. Зажмурился от боли… как же мне хотелось откатиться в обморок. Но я знаю Мию. Она ждала меня.

— Отвези меня домой.

— Мы не доедем, – дрожащим голосом объяснил Адриан, свернув руль вправо.

Я ударился головой об окно пассажирского сиденья.

Поднял пушку и положил на бедро. Указал ею на водителя.

— Отвези меня, черт тебя дери, домой, – прошипел я сквозь сжатые зубы.

До дома было минут десять, не больше. Я успею ее увидеть.

— Черт, Оливер! – Адриан разок ударил ладонью по рулю, а потом встряхнул руками и рвано выдохнул. – Я отвезу тебя домой. Но я тебя знаю, ты в меня не выстрелишь!