Книга Теперь открой глаза, страница 126 – Николь Фиорина

Я улыбнулась.

— Навсегда.

— Пойдем, – он вытянул меня из машины и крепко обнял.

— Расскажи мне то, что никому еще не рассказывала, – попросил Олли, а потом сделал глоток вина.

Мы сидела снаружи: я положила ему на колени ноги. Его большой палец мял мою затянутую в носок пятку.

— То, что ты не рассказывала даже мне.

— Тебе известны все мои тайны, – выдавила я сквозь натянутую улыбку.

Но я чувствовала вину за свои убийственные мысли. Может, Олли в самом деле хорошо меня знал, а я его. А может, он просто хотел облегчить душу, и я подалась вперед и положила локоть на подлокотник и закачала бокалом в воздухе.

Олли позволил мне сделать первый шаг, и я решила, что больше не могу сдерживаться.

— Ладно, давай. Когда я застрелила своего дядю и смотрела, как свет покидает его глаза… мне это понравилось. Смотреть на то, как кто-то испускает дух… что-то в этом есть. Я будто контролировала, умрет он или выживет. Вся та боль, весь стыд, что я испытывала за годы, просто… растворились. Я хотела лечь прямо в лужу его крови и уснуть наконец в покое, который принесла мне его смерть, после стольких ночей пыток.

Олли уставился на меня и перестал гладить, но я этого не заметила.

— Я держала его жизнь в своих руках. Я забрала ее и поняла, что мне это понравилось. И я часто думала об этом снова, – я откинулась назад и сделала еще глоток.

Ну же, Олли, реагируй! Это моя самая темная правда. Мне понадобилось немало времени, чтобы признаться в этом даже самой себе.

— Твоя очередь.

Олли снова начал гладить меня, надавил пальцем на центр стопы. Он сделал еще один глоток, а потом прокашлялся и отвел взгляд, посмотрев на мои ноги.

— Когда я засунул пальцы в ту девочку, Ли, я старался не представлять, что еще могу с ней сделать, ну, понимаешь. Я задумался, такая же она на вкус, как ты, или нет? Отреагирует ли мой член на нее так же, как на тебя? Похожи ли будут ощущения, – он быстро глянул на меня, а потом допил вино. – Но потом меня затошнило от одной мысли об этом. Потому что без тебя меня нет. И ничто не могло сравниться с временем, проведенным с тобой.

Я рассмеялась.

— То есть, твой секрет в том, что ты парень?

— Эй, я ведь над тобой не смеялся! И вслух это произнести было тяжело.

— Прости, ты прав. Но, Олли, это звучит вполне нормально. По крайней мере, я так думаю.

— Но это не нормально. Я ведь могу себя контролировать. И ни одна женщина не заводит меня так, как ты. Я так боюсь, что что-то пойдет не так с Дексом и Ли и тогда ты меня бросишь. И я вырою себе могилу и лягу туда без тебя.

— Я похороню тебя рядом с Джорджем Элиотом, – заявила я. – На надгробном камне напишу: «Здесь покоится Оливер Мастерс, сдавшийся своему дикому члену и убитый кровожадной женой… тире поэт».

Олли поднял палец в воздух.

— Не забудь про поэта, это важно!

— Никогда! И я никогда не брошу тебя, Олли, – добавила я, постаравшись его успокоить. – Жизнь для того, чтобы ошибаться и расти. И я хочу ошибаться и расти вместе с тобой.

Олли поднял бокал.

— За секреты, ошибки и поцелуи со вкусом вина!

И мы чокнулись, поцеловались и вернулись к разговору так, словно ничего особенного не случилось.

Прошло множество секунд, прежде чем Олли поднял голову и направил на меня полный страсти взгляд.

— Мия? – прошептал он и снова помассировал мне ноги, привлекая внимание. – Я знаю, любовь моя. Я всегда знал, и тебе не нужно бояться говорить со мной о том, что живет в твоей голове. Неважно, темное оно или нет. Я здесь, рядом.