Книга Теперь открой глаза, страница 125 – Николь Фиорина

— Все в порядке, любовь моя.

Я сдалась и вытянула руки – Олли передал мне младенца.

— Видишь? – он убрал волосы с моего плеча на спину. – Ты для этого создана.

Я молча провела мизинцем по мягкой ручке Тернера.

— Ребята, вы его сделали, – прошептала я восхищенно. – Это правда. Любовь в самом деле вдыхает в этот мир жизнь.

— Правду говорят: пары, которые давно живут вместе, начинают и говорить одинаково, – рассмеялся Трэвис, и я вернула Тернера Саммер.

Мы с Олли рука об руку вышли к машине, попрощавшись с новой семьей. Он открыл дверку, и я устроилась на пассажирском сиденье, быстренько смахнув пролитые слезы. Наверняка это все недостаток сна за последние сорок восемь часов: тогда у Саммер начались схватки. Может, я просто устала, и усталость эта взяла свое. Но если честно, все дело было в том, как зажглись глаза Олли, когда он поглядел на Тернера. А я знала, что никогда не смогу подарить ему нечто подобное.

— Мия, ты плачешь, – Олли повернулся и взял меня за руку. – Почему ты плачешь? Что случилось?

Я потерла глаза, тряхнула головой, чтобы убрать волосы лица, и сделала глубокий вдох.

— Я просто очень устала.

— Ох, нет, не нужно от меня что-то скрывать. Расскажи, что на самом деле случилось, – его рука оказалась на моей шее, и он легонько сжал кожу, а потом погладил меня по спине. – Дело в ребенке?

— Тебе достаточно нас? То есть, если до конца наших дней мы будем одни: только ты и я, без детей?

Обычно разговоры наши были легкими. Мы говорили о будущем, которого оба хотели, шутили о том, сколько денег я должна Олли. Но я никогда бы не подумала, что не смогу сделать его счастливым.

— Ты что, передумала, Мия? Больше не хочешь детей?

Я посмотрела на него: лицо его застыло, губы распахнулись. Олли смотрел на меня не мигая, словно ждал удара в живот.

— Я хочу. Но я не смогу, – я смахнула слезу. – Я не могу иметь детей, Олли. Я не принимала таблеток с тех пор, как ушла из Долора, и не то чтобы мы с тобой прям старались, но ведь и не предохранялись тоже. Ты месяцами кончал внутрь, и ничего не…

— Мия, – перебил меня Олли. – Ты заговариваешься. Я не понимаю. О чем это ты?

— Я говорю, что это мое наказание. За все, что я сделала.

За мрачные мысли, которые роятся в моей голове.

— Я знаю это. Я еще не забеременела и не думаю, что смогу. Не думаю, что я могу забеременеть, Олли.

Он повернулся, глубоко задумавшись. Мне так хотелось услышать, о чем он думает. Что хочет сказать. Мне хотелось забраться к нему в голову, но потом я передумала. Я была в ужасе.

— Ты уверена? – спросил он, и я поняла, что всего пару слышала его голос таким резким и далеким.

В уголках моих глаз собралось больше слез. Я кивнула, и они заскользили по щекам без моего разрешения.

— Прости.

Олли вышел из машины, и перед глазами все поплыло. И я плыла. Он обошел тачку и открыл пассажирскую дверцу. Присел на корточки рядом со мной и схватил меня за руки.

— Послушай меня. Ты и я, навсегда. Помнишь?

Я кивнула. Олли сжал мою руку, втянул ртом воздух и медленно выдохнул.

— Мне достаточно и тебя одной. Тебя всегда будет достаточно. И если мы с тобой до конца будем только вдвоем, то это повод молодиться до семидесяти. Будем целоваться у всех на виду, танцевать на улицах и гладить друг дружке ноги под столом на встречах книжного клуба, как настоящие влюбленные пердуны. Ты и я, навсегда.