Книга Год моего рабства, страница 88 – Лика Семенова

Я невольно подскочила на кровати, зажала рот ладонями. Что я наделала! Что я наделала, попросив Пальмиру передать Кондору свое согласие! И передала ли она? Хотелось тут же бежать, разыскать ее, спросить. Но я была лишена этой возможности. Я теперь была готова на все, даже убить, несмотря на последствия. Лишь бы не повторить судьбу Пальмиры.

Писк дверного замка будто привел меня в чувства, но теперь я боялась каждого шороха. Дыхание застряло в горле. Я напряглась, тихонько легла на кровать и укрылась одеялом до самых глаз. Лишь смотрела из-под полуприкрытых век.

Надо же, Финея. Совершенно голая, лишь светлые волосы струились по плечам. Она бесшумно семенила по камню к своей кровати, аккуратная грудь подскакивала в такт шагам. Она вдруг остановилась напротив меня, какое-то время всматривалась, пристально и странно, но вскоре отошла. Наверное, убеждалась, что я вернулась. Теперь я не рисковала пошевелиться: увидит, что я не сплю — опять пристанет с расспросами. У меня не было никакого желания с ней откровенничать.

Но в одном тотусе трудно было скрыться от Финеи. Она разбудила меня утром, бесцеремонная брызгая в лицо водой. Я едва не подскочила:

— Да что ты делаешь⁈

Имперка лишь рассмеялась. Сейчас она уже была одетой, волосы собраны в пучок, как у Пальмиры. Я впервые видела ее такой аккуратной. И вообще… странной.

Финея по обыкновению уселась на мою кровать:

— Где ты пропадала вчера?

Я лишь поежилась — липкий сон не хотел так быстро отпускать. Казалось, мне удалось уснуть лишь какой-нибудь час назад.

— В оранжереях. Много работы. — Я окинула ее взглядом: — Что с тобой? Ты какая-то странная.

Я в жизни не видела, чтобы она так улыбалась. Это было выражение какого-то необыкновенного счастья. Она закатила свои огромные небесные глаза, доверительно тронула меня за руку:

— Все… — сказала, будто облегченно выдохнула.

— Что «все»?

— Он от меня отказался! Ты представляешь! Отказался!

Я приподнялась, потерла лицо ладонями, никак не могла понять, что она имеет в виду.

— Кто отказался?

Финея нетерпеливо поджала губы:

— Заказчик! Ничего ты не понимаешь, бестолочь!

— И что теперь? Тебя отпускают? — Я даже подалась вперед, внутри завязался узел: — Тебя выпускают отсюда?

Финея покачала головой:

— Нет. Но теперь я принадлежу только Кольерам.

Я сглотнула:

— Разве в этом есть разница? Не все ли равно?

Она посмотрела на меня, как на дуру:

— Разумеется, нет. Теперь, если я буду умницей, я смогу отсюда выйти. И, уж конечно, не буду такой идиоткой, как Пальмира.

Я лишь опустила голову, промолчала.

Финея скривилась:

— Ты за меня не рада, что ли?

Я пожала плечами:

— Если тебя это радует, то и я рада.

Но ответ Финею не устроил. Наверное, я проявила мало участия. Но я, правда, не понимала, чему она так радуется.

Она вскинула голову:

— Как ты думаешь: я красивая?

Я вновь пожала плечами:

— Конечно, красивая.

— Красивее тебя? Или нет?

Я молчала. Неужели ее здесь действительно интересовала такая глупость?

Финея ущипнула меня за ногу:

— Ну, ответь! Я или ты?

— Разумеется, ты.

Я даже не собиралась серьезно размышлять над этим вопросом. Ей так хотелось это услышать. Это не сложно. Может, и хорошо, что такие вещи в этом ужасном месте ее все еще интересовали. Но Финея хлопнула совершенно честными глазами: