Книга Потерянный для любви, страница 211 – Мэри Элизабет Брэддон

— Флора, прости меня! Смотри: я у твоих ног, –  молвил он, опускаясь рядом с ней на колени и сжимая маленькие холодные ручки. –  Я не сознавал, что творю. Месяцами лежал между жизнью и смертью, а потом мой разум и память были чуть больше, чем пустота. Когда я вернулся к жизни, пришел в себя и обрел силу общаться с тобой, мы оказались разлучены почти на год. Я размышлял об этом и уговаривал себя, что любая естественная скорбь, которую ты могла испытать по моему поводу, уже позади. Что толку, если ты узнаешь правду так поздно. А потом, когда я снова о тебе услышал, ты вышла замуж за доктора Олливанта.

— Разве честность по отношению к нему не вынудила вас сказать правду, избавив меня от сомнений?

— Я не присягал ему на верность. Мы сражались, и он нанес мне удар, который едва не стал смертельным. Меня не мучали угрызения совести по его поводу. На мою долю тоже выпали страдания –  сотрясение мозга, месяцы опасной болезни. Я едва избежал безумия. И после этого я, по-твоему, должен беспокоиться о его чувствах?

— Что ж, вы отомстили, –  со вздохом сказала Флора. –  Разлучили меня с лучшим мужем, о каком женщина может только мечтать. Как знать, примет ли он меня обратно –  простит ли когда-нибудь все те жестокости, что я наговорила ему из-за вас? Моя жизнь была дважды омрачена в связи с вами. Первый раз –  когда я горевала о вашей безвестной судьбе, а второй –  когда меня заставили поверить, что мой муж виновен в вашей смерти. До чего же я была счастлива до того самого момента, когда мне сообщили об этом, и я все разрушила –  из-за вас.

— Ничего страшного, –  сказал Уолтер с оттенком прежней беспечности, которая некогда так ее очаровывала, будучи признаком беззаботной жизнерадостной натуры, казавшейся воображению девушки такой яркой и прекрасной. Однако женщину она коробила. –  Ты легко вернешь его любовь: он слишком предан тебе, чтобы сердиться.

Флора вздохнула в сомнениях. Она знала глубину той души, чью любовь оскорбила. Конечно, грех молчания и лицемерия ее мужа не стал меньше от того, что его соперник жив. Но теперь она увидела все в новом свете –  когда тот, чью смерть она оплакивала, стоял перед ней: человек во плоти, а не кошмарное и священное воспоминание. Пропасть между жизнью и смертью не шире, чем разница в нашей оценке живых и мертвых. Прошедший очищение смертью возвышается до героя, поэт воспаряет до уровня Бога.

Флора так и не спросила бывшего возлюбленного о том, что произошло. Она была уверена, что темноглазая дама, расставлявшая принадлежности для рисования, –  его жена, а яркая тропическая птаха –  их ребенок. Он выбрал свою судьбу на тропах, не связанных с ней, и держался от нее подальше, чтобы не признавать горькую правду: что никогда ее не любил, а их помолвка была недоразумением, с которым он охотно покончил. Все это казалось ей вполне ясным, и она не желала знать больше. Ее мысли, страхи и надежды были связаны с верным мужем, с которым она рассталась из-за этого человека.

Она с усилием поднялась и тихонько побрела прочь от гробницы. Уолтер шел рядом, поддерживая ее на слабых ногах.

— Спасибо, я сейчас приду в себя, –  сказала она. –  Я пойду домой. Здесь недалеко: всего лишь небольшая приятная прогулка в тени. Доброго дня, мистер Лейборн.

— Я ни в коем случае не отпущу тебя одну, –  сказал он. –  Так значит, ты живешь где-то рядом?