Книга Потерянный для любви, страница 178 – Мэри Элизабет Брэддон

Эта мысль, усиленная и подкрепленная алкоголем, поддерживала мистера Гернера сегодня вечером, когда он дважды громко стукнул в дверь доктора.

Доверенный слуга, который видел его уже два-три раза и явно к нему не был расположен, посмотрел на него с сомнением.

— Семейство дома?

— Дамы на вилле в Теддингтоне, сэр. Хозяин на месте, но я не думаю, что он примет вас в такой поздний час.

— О да, –  развязно сказал Джаред, который чувствовал себя очень большим человеком перед кротким дворецким. –  Он примет меня.

— Приму, –  раздался голос из глубины зала. –  Прошу, проходите сюда.

Доктор Олливант, видимо, потревоженный громким стуком, распахнув дверь кабинета, стоял на пороге этой священной комнаты, ожидая, пока гость войдет.

Джаред был слегка обескуражен скоростью, с которой его приняли. В своем нынешнем настроении он предпочел бы немного побушевать, прежде чем получить доступ. Однако невозмутимость доктора его остудила. Он торопливо снял шляпу и, нервно перебирая пальцами лишенных перчаток рук, расправил поля.

— Полагаю, вы несколько удивлены временем моего визита, доктор Олливант? –  начал он.

— Вовсе нет: вряд ли можно ожидать, что человек вашего склада будет уделять внимание такой мелочи, –  но я крайне удивлен, что вы вообще пришли сюда.

— Почему это?

— Потому что таким образом вы теряете все права на дальнейшие выплаты. Думаю, я ясно дал вам это понять, когда мы виделись в последний раз.

— Ой, ну в самом деле, доктор! –  воскликнул Джаред, бросаясь в солидное сафьяновое кресло, столь почтенное по происхождению и прошлым заслугам, что оно вполне могло бы с мучительным скрипом возмутиться этим унизительным контактом. –  В самом деле, доктор, –  повторил он, швырнув шляпу на стол, словно перчатку, –  давайте объяснимся простым языком, раз уж завели этот разговор. Какой смысл мудрить. То, что вы называете дальнейшими выплатами, я считаю платой за молчание. Это если по-простому. Итак, вы хотите сказать, что из-за того, что под давлением обстоятельств (на длинных словах Джаред слегка спотыкался, начинал бубнить, из-за чего его было довольно трудно понять), –  из-за того, что я нахожусь в дьявольском упадке –  в финансовом смысле –  и пришел к вам попросить об одолжении, как мужчина к мужчине, –  я говорю, как мужчина к мужчине, –  повторил он, довольный фразой, –  вы собираетесь надуться и заявить, что я больше не получу от вас ни единого пятака за то, что умолчал об этом дельце в Бранскомбе?

— Я собираюсь самым решительным образом заявить, что вы больше не получите от меня ломаного гроша в качестве платы за молчание и что я презираю себя за то, что проявил слабость, поддавшись на преступную сделку из-за несчастного случая.

— Да ладно, до сих пор вам это было только на руку. Вы избавились от опасного соперника и получили даму, по которой сохли.

— Прошу вас не упоминать имя моей жены в этой связи и воздержаться от домыслов по поводу моих дел. Перед своей женитьбой я сказал вам, что любые деньги, которые вы увидите от меня впредь, я буду выдавать по своему разумению и в удобное мне время; что я не признаю никаких претензий, а любое преследование с вашей стороны будет воспринято как вызов. Возможно, некоторые мужчины ради мира в семье и согласились бы всю жизнь терпеть такого негодяя, как вы, но я не из их числа. Возможно, у вас есть власть разрушить мое счастье, но вы должны знать, что при этом и сами лишитесь шансов на дальнейшую выгоду. Я готов время от времени снабжать вас небольшими суммами, поскольку единовременная выплата в настоящем, какой бы большой ни была, не защитит вас в будущем от нужды, а меня –  от неприятностей. Я готов делать это при одном условии: вы будете держаться на расстоянии и прекратите донимать меня письмами или визитами.