Книга Нью-Йорк. Карта любви, страница 153 – Ками Блю

— Конечно, с удовольствием.

— Отлично. – Дэнни улыбается и вновь запечатлевает поцелуй на моих губах. – Я скучал по тебе, Грейс. Вечером подробно обо всем напишу.

Целует меня в третий раз, несколько дольше, чем следовало, не обращая внимания на зрителей. Стою столбом, понимая только одно: Мэтью рядом нет. Он уходит прочь, не оглядываясь.

* * *

Минут двадцать мы несемся с такой скоростью, что у меня зреет подозрение: Говард намерен создать между нами и братцами-вампирами расстояние минимум в два штата. От нашей недавней близости не осталось и следа. Говорим только по делу: следует изменить такой-то отрывок, давай уточним время работы музея, поменьше прилагательных… Такой Мэтью мне вовсе не по нутру.

— Да притормози ты немного! – не выдерживаю я, труся за ним следом.

— Нам нужно еще много чего посмотреть сегодня, – безразлично отвечает он.

Черный рюкзак путеводной звездой мелькает на его плечах, я пытаюсь не отстать, но увы. Разница в длине наших ног дает о себе знать.

— Я устала. Давай сходим на Юнион-сквер и Коламбус-Сёркл потом, а? Необязательно сегодня посещать все ярмарки.

— Мы идем на Рокфеллер-плаза.

Что? Надо же, я и не заметила, в каком направлении мы движемся.

— Опять?! Но даже если туда, зачем нестись сломя голову? – возмущенно ору я.

Говард наконец останавливается и оборачивается. Взгляд ледяной, точь-в-точь как ветер, дующий сегодня в Нью-Йорке.

— Если устала, пожалуйся своему Дэнни. Он угостит тебя шоколадом.

— Я здесь, потому что ты сказал, будто у нас еще много дел, – рассерженно напоминаю ему.

— Нужно сфотографировать рождественскую елку Рокфеллер-центра, описать витрины магазинов на Пятой и не забыть о соборе Святого Патрика и смотровой площадке. Если у тебя мысли о другом и ты не в состоянии сконцентрироваться на работе, могу обойтись без тебя.

Изумленно хлопаю ресницами. Не в состоянии сконцентрироваться? С каких это пор мы вновь перешли к оскорблениям? Надеясь, что он оговорился, замечаю:

— Да ты ведь уже сделал фото этого треклятого дерева.

— Там была толпа – я не нашел ни одной отдельно стоящей пары, – возражает он. – Ты разлюбила Рождество?

С этими словами он разворачивается и преспокойно топает дальше мимо украшенных витрин Пятой авеню. Светящиеся шары, Санта-Клаусы в человеческий рост, игрушечные поезда, олени и санки – все это движется, сверкает, оживляя бутики и огромные магазины, забитые народом.

— У тебя замечательная способность заставлять меня возненавидеть то, что я любила, – бурчу я, чтобы вернуться к разговору о книгах.

Мэтью игнорирует мою попытку:

— Еще вопросы есть? Если нет, давай пошевеливаться, пора заканчивать главу.

— Ну, вообще-то, есть. Еще как есть!

Положим, я согласилась опять пойти на свидание с Дэнни, и тот меня поцеловал. Но Говард не имеет никакого права так себя вести! Придержал ли он в последнее время свою козлиную натуру? Да. Спас ли меня от семейного позорного столба? Да. Его парацетамол буквально вернул меня к жизни? Да. Но между нами ничего нет! А если и было бы, то Мэтью ясно дал понять: просто секс. Как же он смеет выходить из себя, когда я пытаюсь завязать прочные отношения с другим мужчиной?

— Грейс! – окликает Мэтт, вырывая меня из размышлений.

— Извини, я задум…

— Задай свой вопрос. Попробую дать разумный ответ.