Книга Зимнее солнце, страница 29 – Бейза Аксой

Я сжала кулаки. Что она слышала?

— Что ты слышала? – спросила другая девушка, словно прочитав мои мысли.

— Говорят, что погибший боксер принимал допинг. Во время поединка у него случился сердечный приступ.

Когда мое непослушное тело вскочило на ноги, скамейка, на которой я сидела, со скрежетом отлетела назад. Развернувшись, я приняла боевую стойку и уставилась на двух девушек, которые стояли рядом со своими шкафчиками и раскладывали вещи. Обе смотрели на меня широко раскрытыми глазами.

— Откуда вы берете такую чушь? – спросила я, не скрывая злости. – Есть такая вещь, как вскрытие. Это проверяется. Не обнаружено никаких доказательств применения допинга или перенесенного сердечного приступа.

— Да ладно тебе, успокойся, – сказала девушка с короткой стрижкой, отступив на шаг и оглядев меня с ног до головы. – Везде пишут, что от удара, который он получил, у него оторвался тромб в головном мозге. Нужно было остановить поединок, но ни один из бойцов не хотел уступать. Я просто рассказываю подруге о том, что слышала. Что тебя так встревожило?

— То, что люди, подобные вам, распространяют недостоверную информацию, – произнесла я суровым голосом, схватила сумку и пошла к выходу. Девушка стояла сзади, провожая меня взглядом. Я вышла из раздевалки и громко хлопнула дверью.

Какой смысл обсуждать то, что не соответствует действительности? Как можно распространять такую клевету?

Когда я уверенными шагами вышла из спортивного комплекса на тротуар, покрытый льдом, я снова услышала свое имя.

— Караджа.

Холодный воздух пронзал мои легкие, словно тысячи ледяных игл, уши пылали. Али Фуат Динчер, одетый в черное пальто и серую шапку, стоял у входа в спортивный комплекс, скрестив руки на груди.

Было бы глупо надеяться, что он уйдет.

— Послушайте, – сказала я сквозь зубы. – Оставьте меня в покое – и вы, и ваши продажные адвокаты. Я сменила номер телефона дважды, но вы продолжаете преследовать меня своими звонками. Хотите, чтобы к материалам дела добавилось заявление о домогательствах? Вы добиваетесь этого?

— Я просто хочу поговорить с тобой пять минут. – Али Фуат Динчер, оттолкнувшись плечом от стены, выпрямился во весь рост. Я едва доставала ему до плеча. – За углом есть уютное кафе, где мы сможем укрыться от холода и спокойно поговорить. Пойдемте туда.

От неожиданности я отступила на шаг.

— Я не хочу с вами говорить. Если вам холодно, можете расположиться там и делать все, что вам захочется. Я иду домой, и больше не беспокойте меня.

Я быстро прошла мимо него. Автобусная остановка находилась на противоположной стороне улицы. Я планировала заехать домой, собрать чемодан, потом добраться до автовокзала и сесть на уже оплаченный рейс до Болу. Конечной точкой маршрута была деревня, где живет моя мама. Больше всего мне хотелось хотя бы на несколько дней отвлечься от всей этой суматохи.

— Твой брат, – произнес мне вслед Али Фуат Динчер таким тоном, что я замерла, не поворачиваясь к нему. – Насколько хорошо ты его знала, Караджа?

Я скользнула взглядом через плечо, чтобы увидеть Динчера.

— Что вы хотите этим сказать?

— Вы перестали общаться, когда ему было восемнадцать. Не общались много лет. Ты никогда не задумывалась, как сильно годы могут повлиять на человека?

— На что вы намекаете? – спросила я, повернувшись к нему лицом. Если это была приманка на удочке, которую он забрасывал, то я клюнула. Он поймал меня. Всего парой слов.