Книга Зимнее солнце, страница 250 – Бейза Аксой

Кромешная тьма.

Посмотри, Караджа, мы вернулись туда, откуда начали.

Год, когда я пошла в первый класс, я навсегда запомнила, как год, сковавший страхом наш район из-за похищения троих детей. Школа подарила нам не только много новых друзей, но и возможность встречаться на улице после уроков и играть в разные увлекательные игры. Нас собиралось так много, что игра в прятки становилась настоящим приключением, которое могло растянуться на несколько часов. Время летело незаметно, и мы не замечали, как наступало десять часов вечера. Али был невероятно хорош в прятках. Я была водящей, везде его искала, но он словно растворился в воздухе. Зная его соревновательных дух, я думала, что он выбрал самый укромный уголок. Даже мой брат не мог удержаться от смеха, наблюдая за моими безуспешными поисками. Вскоре мы все начали искать Али, но все наши попытки оказались безуспешными. Мы подумали, что его позвала мама и он ушел домой, однако на следующий день, когда мы снова собрались на улице, Али так и не появился.

Образ матери Али, стоящей на углу улицы вместе с полицейскими, тоже навсегда запечатлелся в моей памяти. Ее слезы текли ручьем, а истерика сотрясала тело. Вечером, когда моя мама разговаривала с ней телефону, я заметила слезы, текущие по ее щекам. Потом я спросила ее:

— Мама, почему Али все еще прячется? Он не хочет быть водящим?

— Да, Караджа, он не хочет быть водящим, – сказала моя мама, вытирая глаза и приближаясь ко мне. – Он больше не хочет играть в прятки.

— Гёзде и Онурджан тоже больше не хотят играть в прятки? Они тоже не выходят на улицу.

Я не понимала, почему мои друзья больше не хотят играть. Но раз так, пусть не играют. Все равно Гёзде всегда самая первая выбывала из вышибал. Она не особо умела играть и всегда пыталась схитрить. Меня переполняла злость, и я специально бросала мяч ей в голову. Онурджан тоже был очень грубым мальчиком. Однажды он подставил мне подножку и сказал, что это не он. Он был вруном. Какое мне до них дело? Пусть не играют.

Говоря «пусть не играют», я не имела в виду, что они должны быть полностью лишены возможности играть. Я вообще не вкладывала никакого значения в свои слова. Лучше бы я вообще молчала, ведь в тот трагический день для Али, Гёзде и Онурджана время остановилось, навсегда лишив их возможности стать взрослыми. Их парты в школе опустели, их кровати остыли, а в домах их семей больше не звучал детский смех.

Мы жили в неблагоприятном районе. На их месте могла оказаться и я… Могла… Али всегда прятался рядом со мной, ведь мы оба были отличными игроками и порой прикрывали друг друга. Если бы в тот день я не была водящей, то мы бы спрятались вместе и, возможно, меня тоже похитили бы. И что тогда? Я уверена, что мой брат не ушел бы от мамы, а она не заболела бы. Мой брат не лежал бы сейчас в могиле. И еще… я бы не оказалась в такой ситуации, поскольку меня уже давно не было бы в живых.

Из-за мешка на голове мне было трудно дышать, а ствол пистолета, прижатый ко лбу, удерживал меня от необдуманных движений. Я не произносила ни звука, чтобы не быть застреленной. Веревки, которыми были связаны мои руки за спиной, давили скорее психологически и мешали мне собрать мысли воедино. Что я сделала? Я сделала то, что должна была, потому что мне угрожали и у меня не было другого выбора. Не выполни я указания мамочки, она взорвала бы себя, а любая моя ошибка обернулась бы гибелью Рейхан. Я задавалась одним-единственным вопросом: какие мотивы стоят за моим похищением? Та женщина сказала, что я не умру, но ведь они могут сделать что-то такое, что будет страшнее смерти. Если мне удастся продержаться несколько часов, я должна использовать все свои силы, чтобы продумать план и сбежать.