Книга Зимнее солнце, страница 248 – Бейза Аксой

Песня приближалась к финалу. Танцпол был заполнен людьми, скользящими в такт музыке. Все казалось таким спокойным и безмятежным.

Сезен Аксу, «Невероятный цветок».

Высвободив руку, я встала перед Кунтом и посмотрела ему в глаза. Я была намного ниже его, но на каблуках почти доставала ему до подбородка. Я взяла его руки и положила их себе на талию. Когда голос Сезен Аксу заполнил помещение, свет стал еще тусклее.

— Ты меня пугаешь, – прошептал Кунт, сокращая расстояние между нами практически до нуля. Его сильные руки бережно держали меня за талию. – С тобой точно все в порядке?

Я кивнула и закрыла глаза. Мысленно я сказала ему: «Ты был прав». Ты был прав, Оборотень. Мне не следовало сюда приходить. Ты не был параноиком, ты был осторожным. Ты оказался прав в своих опасениях. Мне хотелось кричать. Ты был прав! Но сейчас я больше беспокоилась о том, что случится с остальными, если я не уйду, чем о том, что случится со мной. Что ждет Мелиссу, которая так отчаянно просила Кунта взять меня сюда? Что ждет Эфеса, который с самого утра твердил о необходимости моего присутствия? Сообщит ли Рейхан Адему сегодня вечером о том, что у них будет ребенок? Когда мы глубоко убеждены в необходимости какого-либо действия, мы находим пути и средства, чтобы его совершить. Мое положение ничем не отличается. Мне было так страшно, что хотелось упасть и плакать. Когда песня закончится, я должна буду уйти. На этом все? Это конец?

Мы сделали ошибку. Мы не подумали. Я не подумала. Я ничего не понимала. Кто эта женщина? Она была не только бывшей пассией Али Фуата, но и человеком, чьи поступки и образ жизни свидетельствовали о ее глубокой испорченности. Кто был ее подельником? Что они собирались со мной сделать? Куда они меня повезут? Я не хотела отсюда уходить. Я не хотела покидать его объятия. Не хотела. Я хотела поехать домой. Я хотела погладить Тосбик. Я хотела оказаться в том дне, когда часы показывали пять утра, а я включила освещение на кухонном гарнитуре и заварила себе чай. Я хотела заснуть в своей комнате, а проснуться в его постели… Я хотела положить голову на его грудь, уснуть, а проснувшись, обнаружить, что все проблемы и вопросы уже решены.

Нет, это невозможно. Ребенок Рейхан… Мы на свадьбе Рейхан. Зал переполнен людьми. Здесь сотни людей… Находясь в таком положении, я не могла позволить себе усомниться в подлинности бомб.

Я ощущала, как силы покидают меня, мое тело стало пустой оболочкой, а душа оказалась запертой в этой темнице. «Теперь, как черный кофе, чего-то не хватает, но все на месте…» – пела Сезен Аксу.

— Моя мама больше всего любила слушать Сезен Аксу, – прошептала я, прислонившись лбом к его груди. Его сильные руки обнимали меня, поддерживая мое ослабевшее тело.

Кунт прижался подбородком к моим волосам и тихо прошептал:

— Караджа, твоя мама жива. – Он сказал это из-за того, что я говорила о ней в прошедшем времени.

— Моя мама больше не та, кем была раньше. Ее тело все еще здесь, но мамы нет…

— Она… – начал он говорить, но затем замолчал на мгновение. – Она болеет?

Я кивнула, слегка коснувшись лицом его рубашки.

— Когда я смотрю на свою маму… На первый взгляд кажется, что все в порядке, но это всего лишь иллюзия. Все случилось из-за того, что те, кого она любила и кто был ей дорог, ушли из ее жизни, а те, кто остался, оказались не в состоянии заполнить пустоту, которая образовалась в ее сердце. Все ушли от мамы, а мама ушла от меня. Осталась только я. Как ты думаешь, кого Сезен Аксу называет невероятным цветком?