Книга Зимнее солнце, страница 249 – Бейза Аксой

— Очевидно, того, кто остался, – прошептал Кунт.

— Значит, нужно уходить.

— Разве можно уйти только потому, что все остальные уже ушли?

— Разве можно оставаться всем назло? – спросила я, нахмурившись. Его запах успокаивал меня, вызывая сонливость. – Я думаю, что невероятный цветок – это подснежник. Ведь он способен пробиваться сквозь снег и расцветать вопреки холоду. – Я глубоко вдохнула. – Кто выбрал ваш семейный символ?

— Предки, – сказал Кунт. – Но моя мама обожала подснежники. В Кайрадаге их много растет.

— Как так получилось, что пуля из пистолета твоего отца попала в твою маму?

Кунт замер, и я ощутила, как в нем нарастает напряжение. Одну руку я положила на его плечо, а другой держалась за край пиджака. Существует вероятность, что сегодня я умру. Поэтому я не в состоянии обдумывать все, что говорю. Прости.

— Маме суждено было уйти, – сказал он через несколько бесконечно долгих секунд. – Уйти от пули.

— Может быть, моему брату также было суждено уйти от удара.

— Нет, – твердо ответил Кунт.

Я невольно издала истерический смешок, но он получился слабым и беззвучным.

— Я знаю, что нет…

Я чувствовала, как мое сердце колотится в груди, а мысли путаются. Эта женщина, должно быть, подслушивала наш разговор, но она не произнесла ни слова. В ее глазах я была лишь невестой Кунта, и я была уверена, что она не станет анализировать мои слова.

— Ты пьяна? – с беспокойством поинтересовался Кунт.

— Что, если да?

— Тебе принести воды?

Я засмеялась. Когда я подняла голову с его груди и заглянула ему в глаза, наши лица оказались так близко, что я могла чувствовать тепло его дыхания.

— Ты думаешь, что стакан воды сможет погасить бушующий внутри меня огонь? В моей душе полыхают гектары леса.

— Прекрати эти разговоры об огне и пожаре, – сказал Кунт.

— Почему? Плохие воспоминания?

— Да.

Такой ответ меня удивил. Я сделала шаг назад и вздохнула. Песня закончилась. Все. Я ухожу. Мне нужно уйти. Время пришло. Спаси меня. Спаси меня.

Это было бы настоящим чудом.

— Могу я выйти к парадной двери? Одна, – спросила я, как можно спокойней. – Подчеркиваю, одна. Мне нужно побыть наедине со своими мыслями и подышать свежим воздухом.

— Давай подышим свежим воздухом вместе.

— Рядом с тобой едкий дым от огня бьет мне в лицо, и я задыхаюсь.

Рядом с тобой я не задыхаюсь, а дышу. Ты не едкий дым, а живительный кислород, но ты должен меня отпустить. Или мы все умрем. Ты, я, Мелисса, беззаботно смеющаяся в углу, Полат, с озабоченным видом оглядывающийся по сторонам, но не понимающий происходящего, Али Фуат, непринужденно потягивающий напиток в компании своего друга, официанты с маленькими камерами в запонках, Адем, увлеченно танцующий со своей женой, не догадываясь о жизни, зародившейся внутри нее, и Рейхан, смеющаяся и ничего не подозревающая о снайпере, который целится в ее голову… Мы все умрем, Кунт. Бывают такие расставания, после которых пути назад нет. Оставь меня.

— Не иди за мной, – повторила я и, высвободившись из его объятий, начала пятиться к двери. Он стоял неподвижно, в самом центре зала. Выйдя через двустворчатую дверь, я приподняла подол платья и бросилась бежать по лестнице, не останавливаясь. На углу стоял мужчина в костюме официанта и пристально смотрел на меня. Когда он кивком указал мне направо, я разрыдалась. Буквально через несколько секунд передо мной остановился черный фургон. Мужчина в форме официанта молниеносно запрыгнул на переднее сиденье, а меня грубо затолкали в салон через раздвижную дверь и тут же натянули черный мешок на голову.