Книга Зимнее солнце, страница 111 – Бейза Аксой

Я улыбнулась и покачала головой.

— Большое спасибо… – Но я не думаю, что приеду еще когда-нибудь.

— Ну что ж, тогда до встречи, счастливой вам дороги. А у меня уже смена началась, последняя в этом году…

После того как господин Сеит сел в снегоуборочную машину, помахал нам и уехал, я собиралась вернуться к нашей машине, но заметила нахмуренного Кунта.

— Что случилось? – спросила я настороженно.

— Откуда ты знаешь Мелиссу?

Про Лалифер он не спросил.

— Мы познакомились с Мелиссой в автобусе по дороге сюда, она помогла мне. Мы пошли в кафе, там была ее мама, она угостила нас чаем. А что?

— Неважно, – сказал он, поворачиваясь к машине.

— Скажи, почему ты спросил? – настаивала я, шагнув перед ним и преградив ему дорогу. Когда он посмотрел на меня золотистыми глазами, в его взгляде читалось только удивление из-за того, что я неожиданно появилась перед ним.

— Я же сказал, что неважно, Караджа.

— Господин Кунт, если ты планируешь игнорировать мои вопросы, нам есть над чем поработать.

— Караджа, это семейное дело. Тебе действительно нужно знать? – строго спросил Кунт. – Я просто удивился, узнав, что вы знакомы, однако выяснилось, что вы лишь случайно пересеклись. И все.

— Ладно, хорошо. – Пожав плечами, я повернулась и пошла к машине. Разве он не мог сказать это сразу? Естественно, я не стану лезть в его семейные дела. Меня это не касается. Но та женщина на самом деле внушала страх своим внешним видом и даже положила кухонный нож в пакет с лепешками, поэтому мне было интересно все, что с ней связано. И что это за странное имя – Лалифер? Его придумали от слова «калорифер»?

— Почему ты солгала? – нарушил молчание Кунт, когда мы наконец выехали на трассу. Я ощущала легкое волнение, поскольку мы приближались к Стамбулу. Оставалось всего тридцать километров.

— О чем солгала?

— Ты сказала дяде Сеиту, что благополучно добралась, но за одну ночь я насчитал шесть убитых и двух раненых, Караджа. Одна из раненых – это ты.

Другой – Караель.

— Ты убил шесть шакалов?

Он кивнул.

— Я решила, что нет необходимости рассказывать ему об этом, чтобы не вызывать у него чувства вины. Зачем это нужно? Это была ложь во благо, в принципе, это даже ложью назвать нельзя.

— Несмотря на то что кажется, будто тут обитают лишь медведи да волки, сплетни в Кайрадаге разносятся с молниеносной скоростью, Караджа. Тем более дедушка Эмин в курсе событий. Предположим, что сейчас дядя Сеит поднимется наверх, зайдет к дедушке Эмину на чашку чая и между делом расскажет, что видел нас внизу. А дедушка Эмин начнет расспрашивать о твоей ране. Тебе не будет стыдно?

Я закусила нижнюю губу.

— Все равно я их больше никогда не увижу… Неважно, что они обо мне подумают.

Кунт расхохотался; я слышала его шумное дыхание.

— То есть ты без зазрения совести можешь врать людям, которых только что встретила, предполагая, что больше никогда не увидишь их? Здорово.

— Тебя мучает вопрос, обману ли я тебя?

— Теперь я уже знаю, что обманешь, – сказал он, въезжая в Стамбул. – Поехали в больницу. Покажем твою рану, сдашь анализы.

Рассуждать подобным образом было глупо с его стороны. Несмотря на то что теоретически мы были чужими людьми, фактически он был человеком, с которым мы решили разделить путь к общей цели; но сейчас, в самом начале пути, я не понимала, как буду себя вести дальше, поэтому решила воздержаться от ответа и просто назвала больницу, в которой проходила практику. Там мне будет проще сделать свои дела.