Книга Зимнее солнце, страница 114 – Бейза Аксой

— Мы только познакомились, Алевхан. Я же сказала, что на меня напала собака, и сразу после этого он привез меня в больницу, – сказала я весьма убедительным тоном. В чем-то это было правдой. Это правда, Алевхан. Что касается смерти моего брата, Кунт не имеет к этому никакого отношения… А, кстати, ты знаешь, что мой брат умер? Нет, не знаешь. Потому что Октем пообещала, что ничего тебе не расскажет. Кроме того, я не все рассказываю Октем!

Алевхан посмотрел в сторону двери, а затем на меня и сказал:

— Караджа, этот парень чокнутый. Держись от него подальше. Он не годится ни в друзья, ни в кого-либо еще.

Я удивленно вытаращилась на него.

— Ты что, знаешь Кунта?

Алевхан насмешливо рассмеялся.

— Ты думаешь есть кто-то, кто не слышал фамилию Карьели, Караджа? Он знаменитый боксер, известный как Железный Кулак. Он как машина-убийца, он не останавливается. Половина его соперников оказываются в коме… Его семья – тоже отдельная проблема… Ты в курсе, что всего два месяца назад один из его противников скончался прямо на глазах у зрителей? А его после этого даже не лишили лицензии, потому что он богатый и влиятельный и его связи позволяют ему дотянуться до любого.

Я все это знала. Зато Алевхану не было известно, что погибший в том поединке боксер был моим братом.

— Ты знаешь что-нибудь еще? – спросила я, прищуривая глаза. Нужно на всякий случай собрать информацию о нем, когда вернусь домой… Жаль, что я не сделала этого раньше. Где были мои мозги?

— Я не знаю, мне самому рассказала Октем.

— Октем? Что она тебе сказала?

— Мы пили кофе, она подшивала газетные вырезки и сказала, что собирается подготовить статью или что-то в этом роде… Прошло уже несколько недель.

Вероятно, это была одна из новостей, подготовленных, чтобы привлечь общественное внимание к событиям, произошедшим в ночь на тридцатое сентября.

— Мы с Кунтом не близки, Алевхан, не волнуйся. Он просто поможет мне в одном деле.

— Что за дело? Разве мы не можем помочь, Караджа?

— Ничего серьезного, Алевхан, не думай об этом.

— Покажи-ка мне руки, – сказал он, схватив меня за плечи и развернув к себе. Он раскрыл мои ладони. Холод его рук только подчеркивал холод моих собственных. Значит, не все могут похвастаться такими горячими руками, как у Кунта, Караджа. – Эти раны подсохли, зарубцевались… Слушай, Караджа, я буду с тобой откровенен. Октем ничего не говорила мне, но ты не можешь продолжать заниматься боксом. Ты врач, ты забыла? Я не говорил тебе этого раньше, потому что думал, что ты бросила учебу. Но раз ты ее только приостановила, тебе нужно беречь руки. Что ты будешь делать, если кость треснет, сломается или воспалится? А если начнется тремор? Твоя карьера закончится, так и не начавшись!

— Я знаю, Алевхан, – сказала я, убирая руки. – Я веду себя осторожно!

— Караджа, при чем тут твоя осторожность. Ты что, не слышишь меня? Не нужно так рисковать!

— Какое тебе до этого дело!

— Караджа, я считаю себя твоим другом и чувствую своим долгом предупредить тебя. Такими темпами единственное, что ты сможешь сделать, так это вляпаться в неприятности!

В этот момент открылась дверь. Мы одновременно повернулись и увидели Кунта, стоящего в дверном проеме. Он придерживал наполовину открытую дверь за ручку. Взгляд его карих глаз с нависшими над ними нахмуренными бровями сначала устремился на Алевхана, а затем переместился на меня.