Книга Плохая фанатка, страница 106 – Тесса Бейли

Слова вылетали изо рта, напрочь минуя мозг. Остатки разума что, смыло в канализацию вместе с водой?

И тут мысли разлетелись, как бусины по деревянному полу, потому что Джозефина шепнула:

— Как скажешь, – и надавила пальцем на вход.

— Какого… – порывисто выдохнул он, и зрение поплыло. – Ладно. Твою мать.

Слева показалась рука: это Джозефина потянулась за бруском мыла. Явно ручной работы – такие продаются на фермерских рынках. Значит, она ходила туда? Почему он вообще об этом задумывался? Наверное, чтобы отвлечься от приятных ощущений, которые приносили ее касания. Хорошенько намылив руку, она… принялась мыть его. Тереть аж тремя скользкими пальцами вверх и вниз, снова и снова. Прямо… там.

И, сука, как это было приятно.

Даже охренительно, ведь это делала Джозефина. И ее это заводило, судя по учащенному дыханию, касающемуся плеч.

С каждой секундой член ныл все сильнее, и наконец, не выдержав, он обхватил его кулаком.

— Ох, твою мать. Что ж ты творишь со мной, малышка?

— Все, что захочу. – Она впилась зубами в его плечо, а потом поцеловала в качестве извинения. – Да?

— Да, – выдавил он, а перед глазами забегали искры. – Но я долго не выдержу, Джозефина. Хочу тебя. Пожалуйста.

В этот момент она ввела в него палец.

Глубоко.

— Куда торопишься?

Упирающиеся в стену кулаки задрожали, а яйца подобрались так, что боль отдавала в живот.

— Я не… Боже. Не думаешь останавливаться?

— А надо?

Что-то опустилось на пол душевой с тихим стуком, и Уэллс, обернувшись через плечо, увидел, что Джозефина стоит на коленях, скользя губами по его ягодицам. Она прикрыла глаза, словно в жизни не пробовала ничего прекраснее, и его сердце бесконтрольно заколотилось, а в животе по-змеиному свернулось возбуждение. Что это вообще такое? Почему он так завелся?

— Что ты…

Ее язык уверенным движением прошелся по ложбинке между ягодиц, грубо скользнув один раз, второй, третий. Колени подогнулись, но тут она протянула руку у него между ног и начала дрочить, попутно работая языком, словно задалась целью окончательно свести его с ума. И ей удавалось. Господи, нога, скрипнув по мокрому кафелю, сама собой сдвинулась в сторону, чтобы ей было удобнее, а Джозефина благодарно застонала в ответ, и Уэллс совершенно не ожидал бешеного всплеска страсти, от которого яйца поджались, и он зарычал в стену душевой, глядя перед собой ничего не видящим взглядом.

— Богом клянусь, Джозефина, я тебя так отдеру, – хрипло сказал он. – Получай удовольствие, пока можешь, малышка, потому что остаток ночи ты проведешь на спине с моим членом внутри. У тебя минута.

Он пожалел о своих словах. Или наоборот. Сам не понимал.

Она воспользовалась этой минутой сполна.

Пальцами она крепко сжимала пульсирующий член, наслаждаясь каждым неторопливым движением, а языком вытворяла то, о чем он даже не мечтал. И не представлял, что ему может понравиться. Тщательной смазки хватило, чтобы не ощутить дискомфорта, когда она ввела в него палец. Только умопомрачительное давление в яйцах все усиливалось и усиливалось, пока он не начал ругаться, уткнувшись в стену. Скорее всего, из обещанной минуты он сумел продержаться секунд тридцать, а потом резко отключил душ, развернулся и поднял Джозефину с пола за подмышки. А только поставил на ноги возле душа – сразу же подхватил на руки, пинком открыл дверь ванной и вышел в коридор.