Книга Плохая няня, страница 97 – Тесса Бейли

Этому червяку хватало наглости оскорблять Берджеса? Когда от одного существования Финна ее бросало в холодный пот?

— Только попробуй сказать про него еще хоть слово. Или еще хоть раз пригласить меня на свидание, хотя я тебе уже сто раз отказала. Только попробуй – и твоим сраным очкам хана.

Финн несколько долгих мгновений смотрел на нее с открытым ртом, а затем резко начал собирать свои вещи. Как же Таллуле было приятно видеть, что теперь в холодный пот бросило уже его.

— А теперь извинись, пока ты еще здесь.

— Прости меня.

— И перед Берджесом тоже.

— Прошу прощения.

— Так-то.

Таллуле пришлось скрестить руки на груди, чтобы удержаться и не сорвать очки с его лица. Хотя бы просто потому, что она могла себе это позволить. И хотя она была не настолько самонадеянна, чтобы считать себя полностью излечившейся от своей травмы и страха, сегодня она сделала огромный шаг в этом направлении. Гордилась ли бы Лара ее поступком? Таллула отчаянно надеялась, что да. Однако в этот момент ей хотелось разделить свой триумф лишь с одним человеком. Тем самым, который сидел в дальнем углу кофейни, наверняка сдерживая себя, чтобы не вмешаться в происходящее.

Она все еще внимательно следила за Финном, пока тот торопился покинуть заведение, и как только он захлопнул дверь кофейни за своей спиной – наконец встала из-за стола на все еще дрожащих ногах. Оставив свои вещи на столе, она пробилась сквозь толпу к тому месту, где сидел Берджес. Но он уже и сам встал из-за стола – и в этот момент напряженно смотрел в ее сторону. Таллула тут же ускорилась, хотя и не понимала, что заставило ее это сделать. Ей просто жизненно необходимо было оказаться в его сильных руках как можно быстрее. А он уже раскрывал ей свои объятия.

Разбежавшись, она подпрыгнула – и тут же окунулась в самые теплые, самые безопасные объятия на свете.

Ей даже не надо было напрягаться, она просто повисла, и Берджес тут же окружил ее своей силой и поддержкой.

Каждый посетитель кафе считал своим долгом их сфотографировать – но Таллуле было все равно. Пусть фотографируют.

— Ты в порядке, Таллула? – Берджес прижал ее к себе, словно гигант, обнимающий плюшевого медведя. Его грудь тяжело вздымалась. – Он…

— Да. Он опять ко мне пристал. Так что я обозвала его ублюдком и пригрозила сломать ему очки.

По груди Берджеса разлился низкий рокот. Он еще крепче прижал ее к себе и коснулся губами ее лба.

— Моя девочка, так держать.

Берджес никак не мог оторвать свой взгляд от Таллулы.

В ее глазах всегда был живой блеск, но теперь, после того, что произошло в кофейне, он понимал: раньше он был будто слегка приглушен. До сегодняшнего дня. Они стояли на крыше здания с видом на Фенуэй, знаменитая вывеска «Ситгоу» мерцала в пятидесяти метрах над их головами, а Таллула казалась ему ярче любой звезды на небе. Ярче всех огней, освещающих поле под ними. Ее свечение затмевало собой даже вывеску «Ситгоу». Таллула, черт его возьми, просто сияла.

Удерживать себя на месте в той кофейне было для него пыткой. В какой-то момент он был уверен, что вот-вот вырвет рукой целый кусок из своего пластикового столика. Особенно когда тот слизняк коснулся стула Таллулы и наклонился к ней ближе. Все его инстинкты кричали ему о том, чтобы он ринулся через зал, опрокидывая столы, ревя во всю глотку, чтобы этот ботан убрался от его девушки. Но, слава богу, Берджес сдержался. Остался сидеть на месте, пускай и его ребра будто придавило валуном.