Книга Сладкая месть под Рождество, страница 94 – Морган Элизабет

Надрываться в свое свободное время, делая мелочи, которые покажут ему, что он мне дорог.

Втайне надеяться, что он заметит их, когда доберется до дома. Что он будет благодарен и оценит мою заботу. Увидит, что я достойна, что я та, рядом с которой он должен быть.

Боже, какая я жалкая.

Особенно ясно я вижу это сейчас, осознав, насколько моему бывшему мужчине в итоге оказалось плевать. Понимание того, что он кидал мне крохи внимания, а я считала их полноценным ужином, становится для меня одновременно и прозрением, и унижением.

И когда в двери поворачивается ключ, я уже готова принимать новые осознания.

«Хотя, – говорю я себе, – в этот раз все не так уж важно. Не будет так больно. Не имеет значения, да? Эти притворные отношения не смогут причинить тебе боль».

Возможно, если я продолжу повторять эти слова, то они станут правдивыми.

— Дорогая, я дома.

Дэмиен появляется в дверях с улыбкой на лице. На нем пальто, скрывающее, я уверена, пиджак, а в одной руке он держит портфель.

В другой у него цветы.

Не какие-то вычурные и дорогие, завернутые в целлофановую упаковку. Они из магазинчика у дома – гвоздики, гипсофила и зелень, выглядят слегка поникшими, но… черт побери…

Мужчина купил мне цветы.

Он купил мне цветы по дороге домой после ужасно выматывающего дня на работе. Остановился у какого-то магазинчика на улице, потому что… что? Хотел удивить меня? Думал обо мне?

Я встаю, направляюсь к нему, и мы встречаемся на середине пути. На его лице какая-то глупая жизнерадостная улыбка, которой я раньше не видела. Она не скрывает изможденный взгляд, но, когда он шумно роняет на пол портфель и заключает меня в свои холодные объятия, прижимая к себе, мне все равно.

Когда его губы касаются моих, единственная мысль, которая вертится у меня в голове, – это мысль о том, что будет здорово. Будет чертовски круто вот так завершать каждый свой день.

Поцелуй недолог, лишь в знак приветствия, и Дэмиен тут же отстраняется.

— Это тебе. Они выглядят паршиво. Но оставались только они, так что… вот, – он улыбается, словно мальчишка, и протягивает мне цветы.

— Они… прекрасны, – говорю я, не зная, как еще реагировать.

В последний раз цветы мне дарила сестра на выпускной в колледже. Когда меня вызвали на сцену получать диплом, они с Сэйди закричали так громко, что я покраснела от смущения на целый час.

— Ты выглядишь уставшим, – говорю я и слегка улыбаюсь, нервно поправляя прядь, упавшую на его лоб, когда он зачесывал волосы назад.

— Так и сеть. Прости, что пришлось отменить наши планы на сегодняшний вечер. У меня просто нет сил.

— Перестань. Все нормально.

— Что за запах? – спрашивает он, делая шаг назад и снимая пиджак.

Я с цветами в руках иду на кухню, чтобы поискать вазу для них.

— Я… эм… Я приготовила ужин. Я не знала, во сколько точно ты придешь… – Я чуть не говорю «домой», но вовремя останавливаюсь. – Вот. Так что приготовила что-то простое. То, что можно… ну, знаешь, разогреть, если что.

Мое лицо горит от неловкости и смущения, когда я набираю воду в высокий стакан, чтобы поставить в него цветы.

О чем я только думала?

Это была ужасная идея.

Мне нужно было сидеть на диване, а когда он придет, заказать доставку еды. Но теперь уже ничего не изменить, так что я иду к плите. Включая конфорку, чтобы вскипятить воду, я опускаю взгляд и вижу свои пушистые носки, в которые заправлены легинсы – пальцы на ногах все еще мерзнут.