Книга Сладкая месть под Рождество, страница 88 – Морган Элизабет

— Да, было. Всегда было с кем пообщаться, кого послушать.

Он замолкает на несколько секунд, и мне кажется, что он уже готов отключиться и ничего не будет говорить, но он вдруг спрашивает:

— А твои родители?

Он впервые задает вопрос о моих родителях с тех пор, как я ему сказала, что у меня их как будто и нет. Я вздыхаю и отвечаю, расслабившись в темноте:

— Мой отец куда-то уехал, у него уже третья или четвертая жена. А мама переехала дальше на север, наверное. Мы не общаемся. Когда я окончила школу, она покончила с нами.

— Но у тебя есть Ханна.

Он произносит это так уверенно, будто за этими словами скрывается нечто большее.

— Да. У меня есть Ханна, и я за это очень благодарна. Когда-нибудь она подарит мне племянников, которых я смогу баловать, а до тех пор у меня есть дети Отэм и Кейт.

— Они милые, – говорит он. – Дети Кейт. Кэл просто прелесть.

Дин и Кейт пришли на ужин, и с ними были Кэл и малышка Джесс, которую я люблю не меньше остальных.

— Самые милые. Кейт окончила школу в том же году, что и я, поэтому так странно видеть ее с Кэлом. Он уже такой большой.

Мы оба молчим несколько мгновений. Дэмиен водит пальцами по моим волосам, и от этого движения я расслабляюсь. Мы оба думаем о чем-то своем.

И тут он снова нарушает тишину.

— А ты хочешь детей? – спрашивает он тихо, и у меня напрягается все тело.

Я не уверена, как мне стоит ответить. Может, стоит выдать простой лживый ответ? Не потому, что я не верю тем словам, которые хочу произнести, а потому, что общество решило, что если ты женщина в детородном возрасте и без восторга относишься к перспективе плодить людей, нужно тут же признать, что с тобой явно что-то не так.

Я вздыхаю, прежде чем все же ответить правду:

— Нет.

Он хмурит брови:

— Нет?

— Не-а, – говорю я, растягивая «а», и стараюсь отвлечься, обводя ногтями веснушки на его груди, которые вижу в лунном свете.

— А… на то есть причина? – спрашивает он, и, должна признать, такого раньше не было.

Мало кто спрашивает о причинах, обычно сразу хватают меня за горло, заверяя, что так я в старости останусь совсем одна и еще горько пожалею об этом. Рассказывают, что лет через пять мои «часы» начнут обратный отсчет, будто я какая-то компьютерная программа и мне придется отчаянно пытаться найти того, кто щедро согласится подарить мне детей.

Как будто любая женщина только ради этого и должна жить.

— Просто не хочу. – Я пожимаю плечами и перекатываюсь на спину. – Дети – это здорово, но они заполняют собой всю жизнь. Моей сестре пришлось воспитывать меня, потому что наши родители не смогли. Я, конечно, не думаю, что и сама не справлюсь, но мне это не кажется… заманчивым. Подчинить свою жизнь одному крошечному существу.

Я смотрю на Дэмиена, побаиваясь того, что могу увидеть.

Даже Ричард не понимал этого.

А я хотела измениться ради него, попытаться для него.

Но Дэмиен не выглядит ошарашенным. Я даже вижу, что он заинтригован.

Тревожность заставляет меня продолжить говорить:

— Я счастлива быть клевой тетей. Для детей Отэм и Кейт. Но мамой? Просто не считаю, что это… мое.

— И чего же ты хочешь тогда? – с любопытством в голосе спрашивает Дэмиен.

И опять из-за этой атмосферы знакомого мне места, где темно и уютно, и из-за любви семьи, которая переполняет меня, я говорю ему: