Книга Сладкая месть под Рождество, страница 87 – Морган Элизабет

Я жалобно стону, пытаясь придвинуть свои бедра к нему, чтобы он уже вошел в меня, почувствовать его внутри, почувствовать… что-нибудь.

— Вот что ты получишь, Эбигейл, – говорит он напряженным голосом. – Я две недели провел, отчаянно желая тебя каждый день. Готов был умереть, лишь бы прикоснуться к твоему телу, мне было необходимо оказаться внутри тебя. – Он трогает головку члена, и я стону. – Необходимо твое тело.

— Дэмиен, пожалуйста…

— И вот что ты получишь от меня за то, что превратила меня в отчаявшегося мужика, – говорит он и резко входит в меня так глубоко, что кажется, у меня сыпятся искры из глаз. – Вот что ты получишь за то, что заполнила собой все мои мысли.

Я чувствую его руки на своих бедрах, и он вонзается снова, на этот раз еще глубже, хотя казалось, что уже некуда.

— Охренеть! – кричу я, не находя нужных слов и не в силах делать что-то другое, кроме как прижаться к нему и яростно теребить свои соски, пока он меня трахает.

— Вот так, детка. Тебе так хорошо с моим членом, да? – говорит он, не отводя глаз от того места, где его пенис безжалостно входит в меня. – Только посмотри на это. Охрененно.

Он будто говорит сам с собой, комментируя то, что происходит, а я просто наслаждаюсь, и с каждым толчком спинка кровати бьется о стену.

— Боже, Дэмиен, мне нужно больше. Я…

— Ты получишь больше, когда я решу, Эбигейл, – говорит он и скользит рукой вниз по моему бедру, хватает за коленку и закидывает мою ногу за свою задницу. – А до тех пор ты будешь радоваться моему члену, как хорошая девочка, да?

В ответ я только стону, мое тело переполнено ощущениями и невыносимым удовольствием.

— Да? – спрашивает он снова, и я понимаю, что он ждет ответа, продолжая двигаться во мне так чертовски глубоко и с каждым движением под этим углом проводя по точке «джи».

— Да. Да, Дэмиен!

— Что «да»? – спрашивает он, сцепив зубы.

Он скоро кончит.

Я, наверное, могла бы зажать его и ускорить процесс, чтобы он перешел к следующей части, но зачем лишать себя этого удовольствия?

И вместо этого я отвечаю так, как хочет мой мужчина.

— Я буду радоваться твоему члену как хорошая девочка, милый.

Каким-то образом мне удалось связать в предложение те слова, которые он хотел услышать, несмотря на захлестнувшие меня ощущения и рвущиеся наружу стоны. Дэмиен рычит от удовольствия.

— Такая чертовски хорошая девочка, – говорит он сквозь зубы, а затем подносит руку к моему клитору и начинает поглаживать его, а мое тело отзывается каждой клеточкой. – А теперь кончи для своего мужчины, детка. Кричи мое имя.

И я кончаю с его позволения.

Потому что мое тело принадлежит Дэмиену Мартинесу, и оно делает все, что он скажет.

— Дэмиен!

Мой выкрик обрывается на полуслове, и я бьюсь в конвульсиях с его членом внутри, открыв рот и не в силах издать ни звука, пока сжимаюсь вокруг него. Он упирается своей рукой в мое плечо, чтобы войти глубже, и от удовольствия я издаю очередной булькающий звук, когда чувство оргазма нарастает, лишая меня способности думать.

И затем он со стоном входит в меня невыносимо глубоко, пульсируя внутри, и падает, бормоча мое имя мне в шею.

* * *

— Наверное, было здорово здесь расти, – говорит Дэмиен позже вечером, когда мы лежим в темноте.

Мы уже приняли душ и подготовились ко сну, и я совсем забыла, как темно здесь становится вечером. Вокруг дома растут деревья, и нет никакого света, который в городе осветляет небо и делает невидимыми звезды.