Книга Сладкая месть под Рождество, страница 59 – Морган Элизабет

Вот только тяжелое чувство оседает камнем в животе.

И остается там на несколько недель.

В четверг вечером мой телефон звонит, и я улыбаюсь, когда вижу имя Дэмиена на экране.

Мы созванивались и переписывались последние несколько дней, и оба счастливы. Внутри неизбежно появляется приятное чувство. Радостное волнение. Волна счастья, которой накрывает, когда только начинаешь с кем-то встречаться.

Это не может быть хорошим знаком, слишком кружится голова.

Я как тупица игнорирую все тревожные звоночки, что, похоже, для меня нормально.

— Привет, – говорю я с улыбкой в голосе.

— Привет, – отвечает он, и меня охватывает паника.

Проблема с чувством вины заключается в том, что в какой-то момент вы начинаете представлять, что вас поймают, одна ложь цепляется за другую, а когда ее становится слишком много, она захватывает всю вашу жизнь.

Говорил ли Ричард с Дэмиеном?

Искал ли Дэмиен меня в интернете, чтобы выяснить, кто я такая или кем была раньше? Или кем я хотела стать?

— Что случилось? – спрашиваю я, слыша его унылый тон.

— Ненавижу это. – На том конце раздается вздох, и я живо представляю себе, как он проводит рукой по своим волосам. – Я правда, правда ненавижу, черт возьми, делать это.

У меня внутри все обрывается.

Я молчу.

— Не хочу отменять завтрашнюю встречу.

На удивление, моя паника ослабляет свою хватку.

Он не выяснил правду. Он просто хочет перенести нашу встречу. Или отменить.

— В два часа мне нужно быть в суде по срочному делу, а все выходные я буду готовить кучу гребаных бумаг, чтобы подать их в понедельник.

— О боже, конечно. Никаких проблем.

Это ощущение мне, по крайней мере, знакомо.

Работа на первом месте.

Судебные дела на первом месте.

И на самом деле вообще все остальное на первом месте.

Та часть меня, что оборвалась внутри, когда я подумала, что он раскусил меня, там и осталась, потому что интуиция в очередной раз подвела меня. Он не классный парень. Не идеальный мужчина, не воплощение мечты.

Он ненадежный, безответственный, прямо как все они.

Как Ричард.

Как мой отец.

— Если бы это было обычное дело, я бы выкрутился, но этот случай из практики на общественных началах. – Я замираю, заинтригованно ожидая продолжения. – Домашнее насилие и опека.

— О боже, – тихонько вздыхаю я.

— Она наконец набралась смелости уйти от него, придумала, как это сделать, а когда ушла, он избил ее почти до смерти. Она только выписалась из больницы, а дети теперь у него. И хрен знает, почему они достались ему, но она должна бороться за них. Завтра мы в экстренном порядке ждем судебный приказ о защите детей, а мне нужно подготовить документы об опеке и разводе, чтобы подать их в понедельник и запустить процесс.

— Конечно, боже, Дэмиен… это ужасно. – Я замолкаю в нерешительности. – Глупо, конечно, даже произносить это, но если я могу что-то сделать…

Он смеется.

И опять это не насмешка надо мной. Этот смех… другой. Непринужденный, искренний, веселый смех.

— Я мог бы догадаться, что человек с такой доброй душой, как у тебя, это предложит. – Он снова вздыхает. – Вообще-то ты могла бы сделать мне одолжение.

— Да, конечно, говори, – искренне отвечаю я.

Дело хорошее, а Дэмиен еще лучше. Так что, если я могу чем-то помочь, я всеми руками «за».

— Шэрон, моя клиентка, очень волнуется насчет завтрашнего заседания. Она все еще в синяках после побоев и не видела своего мужа с того самого вечера.